На суше и на море. Сатанстое (сборник)

Потом Мрамор сказал мне правду:

– Будет с меня Мадагаскара, с какой стати я стал бы лезть на верную гибель, поддавшись чертовым течениям, которые натолкнули бы нас на этот скалистый берег!

После захода солнца поднявшийся ветер со страшным шумом сорвал стаксель, который исчез в тумане, подобно туче, затерявшейся среди массы облаков.

Разразилась настоящая буря.

На этот раз ураган так свирепствовал, что обыкновенные порывы ветра казались сравнительно с ним легким ветерком. Волны вырастали перед нами в целые горы, которые вдребезги разбивались о наше судно.

Целую ночь мы боролись с разыгравшейся стихией.

День наступил серый, мрачный, казалось, все слилось в одну массу, насилу можно было отличить океан от судна.

Воздух был наполнен водяными парами.

Мрамор опасался, чтобы нас не отнесло обратно к скалистым берегам.

Я ничего не ответил ему, мы все четверо, капитан и его трое офицеров, с напряженным вниманием смотрели на туман, как будто за ним скрывалось наше отечество. Вдруг точно по волшебству туман рассеялся, и мне показался вдали отлогий морской берег.

«Что за странная иллюзия», – подумал я про себя, вопросительно посмотрев на своих товарищей.

– Странно, – проговорил спокойно капитан Вильямс, – ведь это земля, господа!

– Совершенно верно, как Евангелие, – с уверенностью сказал Мрамор. – Что же вы теперь прикажете делать, командир?

– Что же можно сделать, господин Мрамор! Пространство не позволяет нам переменить направление, а перед нами – море.

Действительно, видневшаяся земля казалась низкой, мрачной, пристать было невозможно.

Вся наша надежда была – найти удобное место, чтобы бросить якорь. Но что нас особенно тревожило – это сильное течение.

В таком беспокойстве мы провели всю ночь. К полдню все еще нельзя было остановиться – нас влекло вперед неестественными толчками. К счастью, погода прояснилась, и даже ветер приутих к двум часам.

Мы предполагали, что нас занесло в один из проливов между островами Огненной Земли. До четырех часов мы проехали, по крайней мере, семнадцать островков. Наконец один из них показался нам удобным для пристанища; этот остров имел около мили в окружности, и мы медленным ходом направились к нему; течение нам помогало.