На суше и на море. Сатанстое (сборник)

Тогда незнакомец дал нам свой адрес на Норфолк-стрит, и мы обещали зайти к нему, что мы и сделали, предварительно пообедав и высушив свои костюмы.

– Милостивые государи, – сказал нам майор, оказав нам самый радушный прием, – ваше поведение достойно английских моряков, всегда готовых оказать вежливость и услугу. – Затем, вынув из портфеля несколько банковых билетов, он нам сказал: – Я бы с радостью предложил вам больше этого, что я, быть может, и сделаю со временем, чтобы доказать вам всю мою благодарность.

При этих словах майор протянул Мрамору два билета по десяти фунтов стерлингов.

Судя по сложившемуся мнению во всем христианском мире, Соединенные Штаты считались самой корыстной страной; там литература, искусство, слово занимали второстепенное место, доллар же царил на первом плане – он был главным двигателем во всем.

Однако странная вещь: мне достоверно известно, что двадцать человек европейцев несравненно легче купить за двадцать фунтов стерлингов, чем соблазнить этими деньгами двух американцев.

Мрамор выслушал майора с подобающим почтением, теребя свою табакерку, которую он раскрыл в ту минуту, как майор кончил говорить. Затем с полнейшим равнодушием, взяв щепотку табаку, Мрамор захлопнул табакерку и только тогда ответил.

– Это очень великодушно с вашей стороны, майор, – сказал он, – но спрячьте-ка ваши деньги обратно; мы будем вам столь же благодарны за них, как будто мы их прикарманили.

– Соединенных Штатов! – повторил майор, выпрямляясь во весь рост. – В таком случае я убежден, что вы, молодой человек, не откажетесь принять от меня это доказательство моей признательности.

– Ни в коем случае, милостивый государь, – вежливо ответил я. – Мы совсем не то, что вы предполагаете. Наружность бывает обманчива. Мы оба – морские офицеры с судна, имеющего каперское свидетельство.

При этих словах майор извинился перед нами, теперь только поняв, что мы никогда не согласимся принять вознаграждение за услугу. Он пригласил нас присесть, и разговор продолжался.

– Мистер Милс, – начал Мрамор, – владелец имения, называемого Клаубонни; он мог бы жить у себя в полном довольстве. Но когда петух поет, и цыпленок тянется за ним. Его отец был моряк, так вот и сын пошел по его следам.