Весь этот свет

Дядя Джон просто любил мою тетю, несмотря ни на что, и в итоге его семья ее приняла.

– Это из-за того, что она… – начала я, запинаясь Эллиотт фыркнул.

– Все в порядке. Можешь произнести это вслух. Мои родители тоже через это проходили. Тетя Ли – белая.

Я плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться.

– А что насчет тебя? Ты правда уедешь после окончания школы?

Я кивнула и мыском сандалии стала вычерчивать на песке круги.

– В Дубовом ручье хорошо, просто я не хочу оставаться тут навечно. И ни на секунду дольше, чем это необходимо.

– Я собираюсь путешествовать, взяв с собой камеру. Буду фотографировать землю, небо и все, что между ними. Ты могла бы отправиться со мной.

Я рассмеялась.

– И чем бы мы занимались?

Он пожал плечами.

– Странствовали бы по свету.

Я подумала о том, что папа сказал мне сегодня утром, и захотела доказать, что он неправ. Я хитро улыбнулась.

– Не уверена, что хочу путешествовать по миру с человеком, избивающим деревья.

– Ах, это.

Я толкнула его локтем.

– Да, это. Из-за чего ты так разозлился?

– Периодически я не разделяю философию дяди Джона касательно злости, и вчера был именно такой момент.

– Все время от времени сердятся. Уж лучше выместить злость на дереве, но, возможно, в следующий раз тебе стоит взять на вооружение боксерские перчатки.

Эллиотт коротко хохотнул.

– Моя тетя предлагала повесить в подвале боксерскую грушу.

– Если хочешь знать мое мнение, использование этого снаряда весьма способствует укреплению здоровья.

– Итак, если ты не будешь путешествовать со мной по миру, чем займешься?

– Не уверена. Еще три года учебы впереди. Наверное, мне уже пора определиться, кем я хочу быть, и в то же время кажется, что в пятнадцать лет это невозможно. – Я отвела взгляд и нахмурилась. – Эти мысли меня угнетают.

– Тогда просто держи меня за руку.

– Кэтрин?

Я подняла глаза и увидела Оуэна.

Мои пальцы выскользнули из ладони Эллиотта.

– Привет, – воскликнула я, вставая.

Оуэн подошел к нам, утирая со лба пот.

– Твой папа сказал, что я, возможно, найду тебя здесь.

Взгляд его метался от моего спутника ко мне и обратно.

– Это Эллиотт. Он живет на нашей улице, – сказала я.

Эллиотт встал и протянул руку. Оуэн не двинулся с места, встревоженно разглядывая высокого темноволосого незнакомца.

– Оуэн, – прошипела я.

Светлые ресницы моего друга дрогнули. Он пожал протянутую руку, потом снова повернулся ко мне.

– Ох. Извини.