Весь этот свет

Холодильник, как и сам дом со всей его обстановкой, был в два раза старше меня. Папа говорил, что вмятина на его двери, в нижней ее части, добавляет холодильнику шарма. На некогда белых дверцах пестрели многочисленные магниты, привезенные из мест, в которых я никогда не бывала. В некоторых местах темнели следы от стикеров, которые мамочка прилепила еще ребенком, а повзрослев, отодрала. Этот холодильник напоминал мне нашу семью: невзирая на внешность, все части работали слаженно и никогда не сдавались.

– Пирог? – переспросила я.

– Дабы отпраздновать твой последний день в девятом классе.

– Это действительно повод для торжества. Целых три месяца без Пресли и ее клонов.

Папа нахмурился.

– Дочка Брубейкеров все еще тебя достает?

– Пресли ненавидит меня, папа, – сказала я, надраивая тарелку, – и всегда ненавидела.

– О, а я помню времена, когда вы были подружками.

– В детском саду все друг с другом дружат, – проворчала я.

– Как по-твоему, что же случилось? – спросил папа, закрывая холодильник.

Я повернулась к нему. Меня совершенно не прельщала перспектива шаг за шагом вспоминать, как менялось отношение Пресли ко мне.

– Когда ты купил пирог?

Папа захлопал глазами и передернул плечами.

– Что, золотце?

– Ты что, взял выходной?

Папа улыбнулся своей самой лучезарной улыбкой, совершенно не отражавшейся в его глазах. Он пытался защитить меня от чего-то, с чем, по его мнению, пятнадцатилетняя девушка не справится.

Грудь сдавило нехорошее предчувствие.

– Тебя уволили.

– Время сейчас такое, малышка. Цена на нефть снижается уже несколько месяцев подряд. Из семидесяти двух сотрудников нашего отдела пока уволили только меня, но завтра сокращений будет больше.

Я уставилась на тарелку, наполовину утопленную в мыльной воде.

– Ты не просто один из семидесяти двух человек.

– Мы прорвемся, принцесса. Обещаю.

Я смыла с рук пену, посмотрела на часы и поняла, почему папа беспокоился о времени. Скоро вернется мамочка, и ему придется все ей рассказать.

А мы только начали привыкать к тому, что, сидя за ужином, мамочка снова смеется, вместо того чтобы обсуждать неоплаченные счета.

Я поставила чистую тарелку на стол.

– Я тебе верю. Ты что-нибудь найдешь.

Отец похлопал меня по плечу, и его широкая ладонь показалась мне очень мягкой.

– Конечно найду.