Империя вампиров

Побить я его вряд ли смог бы, но – готов был Богом поклясться – дерзнул бы, отпусти он еще шуточку про мою мать.

– Да, у меня нет клана, – отрезал я. – Но я все равно бледнокровка. И могу сражаться.

Де Косте рассмеялся:

– Уверен, у Вечного Короля от страха поджилки дрожат.

– Как и положено, сука, – бросил я и снова принялся чистить сапоги.

Барчук подошел к кровати и, не сводя с меня взгляда, взял со столика рядом Заветы.

– Так вот кем ты себя возомнил? Отважный маленький Габриэль де Леон скачет к наваленному из трупов престолу Фабьена Восса, с новеньким серебряным мечом наголо, и в одиночку спасает мир? – Аарон рассмеялся.

 – Смотрю, ты ни хрена не понимаешь.

– Я знаю то, что мне нужно знать. Мне было предначертано здесь оказаться, а этот орден – единственная верная надежда в войне против Вечного Короля.

– Никакая мы не надежда, Котенок.

Я сердито взглянул на него.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А то, что мой брат Жан-Люк – шевалье в императорской армии, в Августине. Золотое войско.

Собранные в столице силы сметут Вечного Короля, не успеют его хромые шавки доковылять до Нордлунда. О, наше дело, может, и правое, но печальная истина в том, что при дворе никто не верит, будто угодники-среброносцы хоть что-то решают. – Аарон, скривившись, обвел казарму рукой. – Единственная причина, по которой на этот монастырь выделяют деньги, в том, что императрица Изабелла очарована мистицизмом, а император Александр любит, когда новая жена ему отсасывает.

– Не пизди, де Косте, – сказал я.

– Тебе-то что об этом знать, слабокровка? – вздохнул де Северин.

– Знаю, что Господь направил меня сюда. Моя сестра погибла от рук этих чудовищ, и если я хоть как-то могу остановить их, то сделаю все возможное.

– Молодец, – ответил Аарон. – Такая вера, такое рвение… и все же ты – лишь ссаки на ветру. Ну, взгляни на себя. Ma famille может отследить свои корни до самого Мученика Максимилля. Моя мать – баронесса богатейшей провинции Нордлунда и…

– И все же опустилась до сношания с вампиром.

Де Косте замолк, но тут вошел Тео Пети. Здоровяк был одет в кожаное пальто, но блузу под ней не зашнуровал: я разглядел кусочек поблескивающей металлом татуировки. От костяшек пальцев и до локтя левой руки Тео тянулся прекрасный ангел, а на груди, кажется, виднелся рычащий медведь. С собой ининциат нес тарелку куриных ножек и, плюхнувшись на кровать, принялся шумно грызть их.

– Вот это-то и забавно в высокородных дамах, – вслух подумал Тео.