Империя вампиров

Сперва мне показалось, что кузнец насмехается надо мной, но в глазах его я разглядел теплоту, которая мне сразу полюбилась. Скрестив руки на груди, он оглядел меня с ног до головы.

– Значит, де Леон? Как интересно…

Батист прошелся вдоль стеллажа с оружием и чуть ли не с благоговением снял с нее один меч. Вернулся и вложил его мне в руки.

– Этого красавца я выковал в прошлом месяце. Сам не знал, для кого… до сих пор.

Я уставился на него с недоумением:

– Правда?

В моих дрожащих руках лежал прекраснейший меч: на рукояти была выкована Элоиза, ангел воздаяния, раскинувшая похожие на серебряные ленты крылья.

Познайте имя Мое, грешники, и трепещите, ибо я хожу среди вас, аки лев среди агнцев.

Я заглянул в темные глаза Батиста, и он ответил мне улыбкой.

– Вроде бы ты снился мне, Габриэль де Леон. Твой приход сюда был предопределен.

– Боже мой, – пораженно проговорил я. – А у него… у него есть имя?

– Мечи – лишь орудия.

Батист огляделся и, нагнувшись ко мне, лукаво блеснул глазами.

– Я свой называю Солнечный Свет, – шепнул он.

Я покачал головой, не зная, что и сказать. Ни один сын кузнеца на земле не мечтал завладеть столь несравненным клинком, как этот.

– Я… я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

Тут Батист помрачнел. Взгляд его устремился вдаль, затерявшись в неведомой тени.

– Убей им за меня что-нибудь чудовищное, – сказал он.

– Вот ты где… – прозвучало в этот момент.

Я обернулся и увидел Аарона де Косте, стоявшего у дверей, в которые он раньше вышел. Хмурое настроение Батиста как рукой сняло, и он широким шагом направился к Аарону, раскинув руки.

– Живой, змееныш!

Оказавшись в медвежьих объятиях, Аарон широко улыбнулся.

– Рад видеть тебя, брат.

– Ну еще бы! Это же я! – Батист отпустил Аарона и наморщил нос. – Благая Дева-Матерь, да от тебя лошадью разит.

– Я и сам собирался. Вот только пристрою этого грязного пейзана. Ты, – проворчал в мою сторону Аарон, – Котенок. Иди забери свои шмотки.

Де Косте принес одежду из черной кожи, а к ней – пальто и крепкие сапоги с окованными серебром каблуками, как у него. Не церемонясь, он швырнул все это на пол. Однако меня новые сапоги и брюки не занимали; я взвесил на руке, проверяя баланс, великолепный новый меч.