Трудовые будни барышни-попаданки 2

Одновременно протягивая купюру в уверенности, что она будет взята.

Но бумажка осталась в руке.

– Сударыня, нет лошадей, – ответил чиновник, стараясь избежать моего взгляда.

– Лошади есть, – так же спокойно ответила я, – велите перезапрячь.

То, что свежие кони на станции имеются, я догадывалась и без Еремея. Но он все равно уже выяснил, а заодно договорился с местным конюхом приберечь нашу тройку на пару дней, потом пришлю забрать. Точнее, пришлет Еремей, я дала ему все полномочия и небольшую сумму, чтобы не отвлекаться самой на любые конские нужды.

– Свежие лошади-то завсегда есть, – вздохнул смотритель, – только вот вы же понимаете…

Я понимала, что своим финансово-волевым прессингом переломила привычную ему модель: барыня должна или пуститься в истеричный крик, или добавить к нему слезы.

Или… Или они прорываются сквозь мое спокойствие и волю. Надо незаметно прикусить губу, повысить тон и победить.

– Понимаю. Но мне. Очень. Нужны. Свежие лошади!

– Беда у вас, барыня, стряслась? – участливо спросил чиновник. Судя по тону, его участие было искренним, а готовность к капитуляции – близкой.

Но тут появилось новое действующее лицо – его супруга.

– Андреич, – проквохтала она, демонстративно не глядя на меня, – главное, чтобы с тобой беда не стряслась. Дашь лошадей, а тут курьер заявится. О, так и есть. Слышишь?

Конечно же, она обращалась к мужу, но и я расслышала приближавшийся звон колокольчика.

– Ну ты, Федоровна, накаркала, – вздохнул Андреич с явным облегчением и обратился ко мне уже официальным тоном: – Сударыня, вам придется обождать-с. Казенные надобности – первое дело, это всем известно.

И мгновенно забыл обо мне, принявшись сбивать пыль с мундира, нуждавшегося, скорее, не в щетке, а в стирке.

Я обежала взглядом стены полутемной комнаты – иконы, портрет государя-императора, пожелтевший лубок про Казанского кота.

Только надо отвернуться, глубоко подышать. И проглотить застрявший в горле ком.

Робкая надежда блеснула искоркой и вспыхнула фейерверком, едва я увидела человека на пороге.

Быть такого не может! Но это был он.

Глава 2

– Здравствуйте, Михаил Федорович, – сказала я.