Королевский тюльпан – 2

Может, и мне так же распорядиться после своей смерти? Мудрая, еще не старая женщина, ты знаешь, как из человеков скелеты делают?

Вот нахал!

– Тех, кто так решил при жизни, – прошептала я, – сажают на муравейник. И людям трудиться не надо, и у дурака есть время одуматься и отказаться.

Лирэн удивленно взглянул на меня и хохотнул.

– Тише! – резко сказала я. Блондинчик решил обидеться, но услышал разговор из приемной и замолчал.

– Это где же такое приключилось? – заботливо спросил доктор. – Не на пустоши?

– Нет, уже после, – отозвался тот же резкий голосок, – в таверне.

Стали о нашем замечательном маршале говорить, кто он – сокол или крыса. Ну и доспорились до табуретов и бутылей. Брату на брата просто так клинок вынимать нельзя…

Лирэн превратился в замерший слуховой аппарат, но подробностей о себе не узнал. Раздалось недовольное ворчание Головы:

– Да что такое! Нет Магали – нет бинтов! Мне шустрить, что ли?

Послышались приближающиеся шаги, и дверь в наше убежище-подслушище открылась.

На миг нас ослепило солнце, бившее в окно приемной. Я все же разглядела пациентов и смогла их сосчитать. Или не смогла. И сделала не очень приятный вывод.

Но поделиться им с Лирэном не успела. Нас заметили.

– Брат мар, – уважительно, но с легкой насмешкой обратился к нему парень, державший за плечи своего товарища, сжавшегося в кресле в ожидании бинта, – надеюсь, с вами ничего особо страшного не случилось?

– Ну вот совсем ничего, – бодро заявил Лирэн. – Вы-то живы?

– Я-то жив-здоров, – ответил парень.

 – Женни только разбили табурет о макушку, когда предложил за ваше здоровье выпить. Вы уж возвращайтесь поскорей, ссоры тогда закончатся.

– Вернусь скоро, – ответил Лирэн. – Слушайте, Томасен и Женни, одна просьба. Простая маленькая просьба от вашего маршала, которого очень легко порадовать и совсем не надо огорчать. Вы уже заканчиваете? Ну тогда пообещайте, что меня здесь не видели.

– Не вопрос, – улыбнулся Томасен. – Слово брата, что я вас здесь не видел, а если мне показалось, что видел, то никому об этом не скажу, кроме родного отца, да и то потому, что он давно помер.

Не успела я понять, что же подозрительного в ответе, как услышала Лирэна:

– Милый братец, зачем так сложно? Видишь мой клинок? Просто взгляни на него и скажи коротко: никому ничего не скажу. Можно с «кроме», можно без – неважно.

Голос блондина был тихий, но такой напряженный, что воздух слегка зазвенел.