Королевский тюльпан – 2

Провела сеанс ободрительной психотерапии и восстановила у бедняжки расстроенный трудовой функционал. Девица вскипятила воду для напитка, по вкусу ничем не отличавшегося от привычного кофе, нарезала хлеб и разные вкусности.

Мы позавтракали, после чего я оказалась во власти недавней присказки. Организм, зараза, еще недавно утверждавший, что не поел толком, теперь пытался склеить глаза, убеждая, что и выспаться не удалось.

«Надо бы попросить организовать нам лежбище на чердаке или в подвале, – сонно подумала я.

– Кто что хочет, а я – спать, – заявил нахальный Лирэн, вытирая руки о скатерть. – Вот кушетка для меня.

И завалился в соседней комнате, несмотря на протесты ассистента, заявившего, что это его софа для дневного отдыха. Захрапел сразу – может, нарочно, а может, и естественно.

Я вздохнула и попросила горничную найти мне что-нибудь по соседству. Горничная поспешно указала мне на соседнюю комнату – начинался прием, и ей полагалось сидеть у входных дверей вместо секретаря, ставшего ассистентом.

***

Наверное, давно мой сон не был таким приятным и тревожным. Приятным – в чистой кровати, с бельем, подушкой и одеялом я спала только в другом мире, а может, и в другой жизни. Тревожным – потому что сон прекрасно уживался с мыслями, что позавчера ложе было неуютным, зато ситуация не в пример стабильней. Сейчас я хоть и вылеживаюсь на мягком, но оказалась в положении загнанной зверушки. И тот факт, что я не главный объект охоты, как-то не радует.

Сейчас-то подушка, одеяльце. А вот завтра где ночевать придется?

Поэтому я не удивилась, что проснулась легко – от громких разговоров неподалеку.

– Они мне всю скатерть на башку накрутили, чтобы мозги не вытекли, – донесся то ли плаксивый, то ли пьяный голос.

– Было бы чему вытекать. – Голосок собеседника был резче и звонче. – Не рыпайся, не мешай доктору.

Поспишь с таким соседством! Я встала, вышла из своей комнатушки, увидела, что лежбище Лирэна пусто. Надеюсь, ему хватило ума не пойти в приемную точить лясы?

К счастью, хватило.

– Это как же тебя, парнишка, угораздило? – искренне спрашивал он, проводя пальцем по ребрам и производя простенький музыкальный ритм. – И жил, небось, не очень счастливо, и теперь все на тебя глазеют. Зато никакая псина твои косточки не погрызет.