Тёмный дар

Мрачные то были времена: Мир тогда кишел всяческими ведьмами и прочими гнусными тварями. Тимоф Клэн всех спас: он возглавил Серое Воинство и прошёл по земле, пока не истребил всех ведьм до единой. После того, как он пал от рук Великого Предателя, хроники и наставления Клэна были записаны в «Пути». И так родилось Лоно, и вот уже на протяжении веков они несли стражу, остерегаясь возвращения магии, в то время как весь прочий Мир двинулся дальше и всё забыл.

– Я есть хочу! – сказал Тафф.

– А что бы ты выбрал на ужин?

Это заставило Таффа чуть заметно улыбнуться.

– Если можно, большой-пребольшой кусок жареной говядины с картофельным пюре. И с мясным соусом. И кусок пирога с вороникой.

– Может, ещё и горячего шоколаду?

Тафф кивнул.

– И взбитых сливок побольше!

– Отличный выбор! – сказала Кара. – Сейчас возьмусь готовить. Только знаешь… говядина у нас была, но мне пришлось угостить ею странствующего принца. Ну, а поскольку это принц… разумеется, без соуса было не обойтись.

– Ну да, это понятно, – кивнул Тафф.

– И пирог с вороникой я только что испекла, да вот беда: кто-то украл его прямо с подоконника, не иначе как стайка фей! Ты же знаешь, какие они. А горячий шоколад…

– Шоколад ты весь споила дракону, – сказал Тафф. – Со сломанным крылышком.

Кара хлопнула себя по лбу, как будто только что вспомнила.

– И то верно! Бедный дракоша… Но у меня есть и хорошая новость.

– Да ну?! – ахнул Тафф, изображая восторг.

– Давай сварим её, этим и поужинаем?

– Давай, Кара! Это куда лучше, чем тот дурацкий ужин!

Обычно Кара обожала разыгрывать с Таффом такие сценки. Это было нечто вроде тайного языка, который у них был общий с мамой: мама в своё время рассказывала Каре немало запретных историй про троллей и оборотней, про злых королей и прекрасных королев. Однако сегодня шутить насчёт ужина было особенно грустно.

– Что-то калитка плохо закрывается, – заметил Тафф. – Надо посмотреть, не сумею ли я её починить.

Кара даже не сомневалась, что сумеет: у Таффа был особый дар к таким вещам, и в свои семь лет он сделался уже намного рукастее, чем когда-либо был их папа.