Тёмный дар

4

Некогда земли Вестфоллов были цветущим раем: сплошные яблоневые сады, кукурузные поля и зелёное пастбище с колышущимися травами. Кара не раз пыталась мысленно восстановить ферму такой, какой она была когда-то, но в памяти всплывали лишь обрывки. Папа, загорелый дочерна, работающий в поле и останавливающийся, чтобы помахать ей рукой, или закатывающий тыкву на гору, ведущую к дому. Мама, которая направляет крохотные ручонки Кары, уча сажать семена. Запах земли от мамы, как будто она сама проросла из пашни.

Как давно всё это было!

Теперь, идя по их земле, Кара напоминала себе о том, что следует быть благодарной хотя бы за эти обрывки воспоминаний о счастливых днях – у Таффа-то и этого нет. Он знал только засохшие деревья, валящиеся от любого сильного ветра, бурые стебли с затвердевшими в камень початками. После смерти матери их земля превратилась в убогое, голое место. Деревенские, разумеется, говорили, будто эта земля проклята, но Кара знала, что дело не в этом.

– А нас сегодня к Озеру Осознания водили! – сказал Тафф.

Кара попыталась скрыть изумление. «Неужели он уже такой большой?» – подумала она.

– Ну и как, видел ты в воде образ Тимофа Клэна? – спросила она.

Тафф вскинул руки.

– Да там же ничего нет! Оно даже не красивое, ничего особенного. Лужа как лужа!

– И что вам потом учительница сказала?

– Сказала, идите домой и подумайте над тем, что вы сегодня видели.

Кара улыбнулась, вспомнив, как растеряна была она сама в его годы, вспомнив сокрушительное разочарование, когда она увидела в воде своё собственное лицо вместо Тимофа Клэна. Прошло много лет, прежде чем Кара осознала смысл урока. Если чураться магии и жить по правилам, предписанным «Путём», все они станут такими, как сам Тимоф Клэн. Он может указать им путь, которым идти, но он не явится в воде, чтобы направлять их, и не станет прислушиваться к их молитвам, как один из ложных богов Мира.

Это всё магия.

Каре ужасно хотелось подтолкнуть Таффа к этому выводу – но нет, до этого братишке придётся дойти своим умом.

– А Аннабет клянётся, что прямо так его самого и видела, с серпом и с молотом!

– Это враньё, – сказала Кара, – и её счастье, если серые плащи этого не услышат. Тимоф Клэн умер больше тысячи лет назад.