Доктор, почему Гарри Поттер? Персонажная психология в жизни

Муж ей достался по знакомству из приличной семьи, но он все время проводил со своей мамой у нее дома, а когда жена звонила ему со словами, что ей немного плохо беременной, то муж относил трубку в сторону и спрашивал маму:

– Мама, можно я к жене домой пойду.

– Нет, любимый, не нужно тебе туда ходить. Оставайся с мамой.

– Я не могу, – виновато отвечал жене муж и клал трубку.

Она терпела, терпела и сошла с ума. Основательно. Пока мама мне все это кратко рассказывала, дочь с приличным животиком на 5–6 месяцев беременности молчала и подозрительно топталась на месте, переступая с одной ноги на другую.

– Как у тебя дела? – спросил я.

– Как у тебя дела? – ответила девушка мне.

– Хорошо, – сказал я, – а у тебя?

– А у тебя? – отзеркалила она, ни на минуту не переставая переступать с ноги на ногу.

«Черт, – подумал я, – это же кататоническая симптоматика».

Я встал и попробовал подойти к ней. Она, продолжая переступать с ноги на ногу, стала тихо отодвигаться от меня. Я сел назад в кресло.

– И давно она так?

– Вот уже пару дней, – сказала мать.

«Понятно», – подумал я.

Все было плохо. Кататонический синдром, а именно кататонический ступор – это психотическое состояние. Психотическое состояние требует стационарного лечения в условиях психиатрического стационара. У нас открытое психотерапевтическое отделение. Все двери и окна открыты. Плюс по всем показаниям в подобных случаях полагается прерывание беременности.

Я позвонил главному психиатру города и спросил, как он относится к сохранению беременности у больных в психотическом состоянии. Главный психиатр относился плохо. Я в этом не сомневался и не виню его за это.

Поэтому я поднялся к нашей волшебной заведующей психотерапевтическим отделением Ирине Викторовне Степановой.

– Так и так, – сказал я, – давай положим, давай не будем губить жизнь девчонке.

– Иди договаривайся с родильным отделением. Договоришься – положим. Под твою ответственность.

Я сходил в родильное отделение и рассказал им ситуацию.

– Тяните ее до семи месяцев, а там мы ее «прокесарим», – сказала заведующая.

Затем я нашел палату, в которой лежали самые ответственные больные.

– Бабоньки, – сказал я, – давайте спасем жизнь двум людям.

– Да не вопрос, – ответили женщины, – веди.