Голос Бога

И как ни уповал он на Благодать, на её мудрость и духовную теплоту, не мог отыскать ответов на терзающие его вопросы и отныне потерял покой.

Жарким летом Гави любил сидеть в тени на крыльце вольерного отделения. Бетонное крыльцо всегда было холодным и влажным и отлично спасало Гави от зноя. Он плохо переносил жару и обычно избегал солнца, пряча лицо под кепкой с длинным козырьком, а тело под лёгкими, светлыми рубахами. Целыми днями коротая время в ожидании спасительных сумерек, он постоянно пил холодную воду и прикладывал к щекам влажные, студёные бутылки из холодильника.

Его собаки, вывалив языки и тяжело дыша, валялись на полу в вольерах, где царил полумрак и прохлада. Иногда в перерывах между занятиями он и сам сидел с ними в вольере, чтобы развлечь приятелей беседой и охладить свою взмокшую голову.

Жара нарастала. На улице не было ни дуновения, зной стоял плотной стеной как в духовке, и Гави, сидя в вольере, испытывал невероятное облегчение, но и раздражение от того, что вскоре ему придётся выйти и провести занятие под палящим солнцем.

Сегодня же стояла такая жара, что даже в вольерном отделении было невыносимо душно. Гави лежал в вольере прямо на полу, подперев голову рукой, и сочувственно глядел на Кецаля. Пёс развалился чуть поодаль и, прикрыв глаза, учащённо дышал, дёргая влажным языком.

– Представляю, дружище, представляю. Если б я имел такую шубу, я страдал бы не меньше.

Кецаль вздохнул и шевельнул лохматым хвостом.

Гави тряхнул головой и помотал своим хвостом, туго связанным на затылке.

– Ничего… ничего, Кецаль, – пробормотал он. – Однажды мы купим климатический контроллер. Вот увидишь. Я обязательно накоплю. Я установлю его прямо здесь. И знаешь, мы станем повелевать климатом – зимой здесь будет тепло и уютно, летом всегда прохладно и свежо.

В ответ ему раздался восторженный лай нескольких щенков в соседнем вольере и ленивое ворчание взрослых псов где-то в дальнем углу отделения.

Кецаль вдруг дёрнул ухом и поднял осоловелую голову, Гави тоже услыхал за окном тихое постукивание и привстал с пола, встревоженно уставившись в темноту коридора. Скрипнула входная дверь, и в гулкой тишине отделения отчётливо послышались неспешные шаги.