Чертово колесо

Чертово колесо

Анатолий Агарков

Жила-была в селе старуха – не просто бабка, а яга. Творила колдовства, людей губила – не мало за душой поганых дел. А как пришло время умирать, ох и повыла же она – никто к бабке не идет. А без того, чтоб силу колдовскую кому-то передать, ей не покинуть белый свет… Ну, ладно, не буду Вас пугать. Однажды эта старая карга встала на пути геройского атамана Богатырева.

Чертово колесо

Анатолий Агарков

Так жизнь скучна, когда боренья нет

    (М. Лермонтов)

© Анатолий Агарков, 2018

ISBN 978-5-4490-7642-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вторую неделю колесил по увельским весям уполномоченный Челябинского облземотдела по делам коллективизации Иван Артемьевич Назаров.

Выступал перед казаками, крестьянами, агитировал за колхозы. В помощники Увельский райком партии определил ему бывшего председателя Соколовской казачьей коммуны Константина Алексеевича Богатырёва, человека в районе известного ещё со времён Гражданской войны и особо уважаемого в станицах.

Ездили избитыми просёлками, ночевали в чужих избах, но никак не удосужились поговорить по душам. А порасспросить Богатырёва у Ивана Артемьевича было о чём, да только не было повода: слишком суров на вид казался «отставной козы барабанщик Богатырёв» – как он сам представился при знакомстве.

И вот, наконец, по дороге в станицу Кичигинскую признался Назаров:

– Где-то в этих местах в восемнадцатом году без вести сгинул мой задушевный друг Андрей Фёдоров.

Пошёл в Кичигинскую станицу с продотрядом и пропал по дороге. Не слыхал?

– В восемнадцатом? – переспросил Богатырёв. – Нет, не слыхал. Должно быть, Семёна Лагутина рук дело. Он тут один из первых против Советской власти пошёл и дрался до конца. Как говорится, до последнего патрона. Когда поймали – покаяться хотел, говорил: в монастырь уйду, если простите, грехи замаливать. Да где там – столько крови на руках. В Троицке, в чека и расстреляли. Перед смертью-то он словоохотлив был. Вот его бы расспросить, может, что и поведал.

– Да-а, мёртвого не спросишь. А что, может и правда получился бы из него поп-праведник или послушник какой. Глядишь – и святой, помрёт – народ мощам молиться станет. Бывает и так жизнь поворачивает. Иные элементы раньше насмерть бились с Советской властью, а теперь вдруг стали её активистами. Иного тряхни в НКВД, а у него за душой и эсеровщина, и колчаковщина, и чёрт знает ещё что.

– Меня вон тоже трясли, – уныло сказал Богатырёв.