Голос Бога

Пока он раскланивался у рояля, к нему выстроилась целая очередь гостей, расточающих комплименты, подобрался к нему и Деорса.

Доминус кисло улыбнулся и попросил воды. Схватив бокал, он отправился на веранду, где и продолжил слушать разглагольствования Деорсы о преимуществах импровизации в творчестве и политике. Хмуро поглядывая на его подвижные, влажные от напитка губы, доминус озадаченно прикидывал, какой вопрос он мог бы задать Деорсе, чтобы получить исчерпывающие объяснения странному происшествию у рояля. Не придумав ничего лучше, он спросил, прервав Деорсу на полуслове:

– Ингион, вы часто видитесь с Экбатом?

– С Экбатом? – опешил Деорса.

– Именно с ним, с послушником Святобрежного кайола.

– Нет, ваша святость, вижусь весьма редко.

– Он часто у вас бывает.

– Зато я сам у себя бываю столь редко, что едва ли мы пересекаемся, – рассмеялся Деорса. – Почему вы интересуетесь Экбатом, ваша святость?

Доминус пожал плечами.

– Скорее вы интересуетесь, Ингион. Интересуетесь, каков он на вкус.

Деорса метнул на него растерянный взгляд.

– Вы заметили, – медленно проговорил он, едва шевельнув губами. – Не думал, что во время столь вдохновенной игры вы способны пристально разглядывать зрителей.

– Заметил, – доминус осторожно поставил бокал на перила балкончика и вопросительно посмотрел на Деорсу. – Что с вами, Ингион? Что происходит? Объяснитесь.

Деорса напрягся и закашлялся. Ему стало жарко, лоб его покрылся испариной, шея взмокла, и он нервно дёрнул себя за воротник, пытаясь высвободить охвативший его жар.

– Вам трудно говорить? Что с вами? – доминус нахмурился и приблизился к нему, чтобы придержать за плечо, но Деорса увернулся из-под его ладони и отпрянул в сторону.

– Не здесь, – процедил он, указывая широкой ладонью на распахнутые двери в зал, – пройдём в библиотеку.

Доминус степенно прошествовал через зал, вежливо отвечая и кивая по пути гостям и хозяйке дома. Деорса тащился за ним, еле переставляя ноги. Он бледнел и хмурился, и всё растягивал свой воротник.

В коридоре он обогнал доминуса и повёл его в свою библиотеку, которую по непонятной для окружающих причине запирал на ключ, словно держал там буйных животных. Но в библиотеке царила тихая, пыльная тишина. Пропустив доминуса вперёд и затворив за ними обоими дверь, Деорса зажёг свет. Верхний тусклый абажур осветил тёмные, высокие штабеля книг, заполонившие комнату сверху донизу будто кирпичная кладка.