Голос Бога

– Ваша святость! Видеть вас здесь настоящее счастье, – тепло выдохнула Агна в лицо доминуса, мягко пожав его ладонь обеими руками. – В последнее время вы посещаете нас так редко.

Доминус широко улыбнулся и кивнул.

– И я досадую по этому поводу, дорогая Агна. Вечера в Вишнёвом Доле настоящее отдохновение души и тела, я и сам поистине счастлив здесь бывать.

– Как Сарола? – тихо спросила Агна, провожая гостя в дом. – Она ещё не вернулась?

– Нет, – покачал головой доминус, замешкавшись в прихожей, – к сожалению, пока до этого далеко.

– Но… как она?

Доминус с улыбкой вздохнул.

– На прошлой неделе я получил от неё подробнейшее письмо, которое вселило в меня надежду и радость. Ладрийские источники и впрямь творят чудеса.

– Природа поистине великий врачеватель, – восхищённо прошептала Агна.

– Не могу не согласиться.

– Я каждый день молюсь, чтобы ваша жена обрела силы и всем естеством приняла целебную силу природы, – чуть не плача заговорила растроганная Агна. – Я молю Благодать подарить ей спокойствие и решимость.

– Благодарю вас, – серьёзно сказал доминус, – и восхищаюсь вашим мужеством. Вам удалось побороть коварный недуг, он не сломил вас. И я верю, Сарола вскоре повторит ваш подвиг.

– Мы все верим, ваша святость.

Агна толкнула ладонью стеклянную дверь и пропустила доминуса в зал, где собрались гости. Гости тут же принялись со всей положенной учтивостью обмениваться с ним приветствиями и пожеланиями.

– Однако где же Ингион? – поинтересовался наконец доминус, оглядываясь по сторонам. – Неужели он всё же снова удрал в Ферру, махнув рукой на мою просьбу?

– О нет, ваша святость! – отозвалась Агна, высматривая мужа в окно. – Он бы не смел вас ослушаться… А вот и он!

С улицы послышался мелодичный гудок, на подъезде к гаражу зашуршали автомобильные шины. Хлопнула дверца, в окне мелькнул силуэт Деорсы, тащившего нечто яркое и увесистое – то была большая корзина феррийских фруктов, к которым Ингион Деорса пристрастился во время своих продолжительных командировок.

Пожимая руку Деорсы, доминус с удовольствием приметил его необычайное воодушевление. Глаза министра блестели, загорелые щёки порозовели и видом своим он больше не напоминал измотанного работой служащего, но излучал живость и бодрость.

Водрузив корзину с фруктами на журнальный столик, хозяин дома принялся во все стороны здороваться, крепко потрясая протянутые ему руки.