Голос Бога

Ведь пёс не сможет предупредить меня, отчитавшись о столь неопасной с его точки зрения вещи, как о фатальном для меня препятствии.

Дождавшись, когда Вессаль окончит монолог, Гави усмехнулся и с уверенностью ответил:

– Он обязательно предупредит вас.

– Каким же образом?

– Он застынет на месте. Перегородит вам дорогу.

– Откуда ему понять, что обычное ведро угроза для меня?

– Он понимает куда больше, чем вам кажется, – Гави радовался, что старик не может видеть его укоризненного прищура, – он оценивает безопасность вашего пути как приоритетную.

– Оценивает? Это интересно, – хмыкнул Вессаль. – Но вот я приказываю ему: вперёд! Вперёд давай! Что ему остаётся? Пойдёт вперёд и результат неизменен – мне конец.

«Может, оно было бы и к лучшему».

– Нет, – твёрдо возразил Гави. – Эта ситуация совершенно невозможна.

– Почему же?

– Он не подчинится вам.

– То есть как? Ослушается хозяина?

– Именно.

– Как это возможно? – пробормотал Вессаль.

Гави с охотой пустился в объяснения.

– Как и любой пёс-проводник, Каштан умеет оценивать ситуацию и знает, как уберечь хозяина от ошибки. Именно в этом состоит исключительная ценность собак-поводырей. Как и все собаки, они невероятно умны и отзывчивы, но помимо этого обладают чудесным навыком разумного неповиновения.

– Разумного неповиновения… – повторил Вессаль.

– Да. К примеру, если на вашем привычном маршруте кто-то начнёт ремонтные работы и выкопает яму, Каштан не подпустит вас туда, хоть вы тысячу раз ему прикажите, хоть тяните, хоть пытайтесь обойти его. И кстати, – веско заметил Гави, – не стоит приказывать. Беседуйте с ним как с человеком. Он знает все команды, но достоин общения ничуть не меньше, чем человек, и понимает обращённую речь ничуть не хуже.

– Гавестон, – Вессаль обратил к нему слепой взгляд, протягивая куда-то в пустоту свою ладонь, – вы великий мастер.

Гави неуверенно вложил в его ладонь свою худую руку, и старик крепко пожал её.

Затем Вессаль ухватил левой рукой Каштана за шлейку, спустился с крыльца и невозмутимой походкой направился на тренировочную аллею, ступая так уверенно, словно вот уже много лет гулял здесь. Правой рукой он держал трость, которой проворно ощупывал пространство перед собой.