Праздники, звери и прочие несуразности

Наверняка скоро появится рыбачья лодка.

– А пока, дорогая миссис Даррелл, я вам поиграю, и сразу станет легче, – сказал Свен.

Выбор оказался неудачным – Бах. Эта музыка Свена успокаивала, из чего он делал ошибочный вывод, что она так действует на всех.

Прошел еще один день, а рыбачья лодка так и не появилась. Лед таял на глазах, как и запасы еды. Нашего ужина не хватило бы даже Оливеру Твисту.

– Черт знает что, – возмущался Ларри. – Эти идиоты рыбачат где угодно, только не здесь.

– Может, ночью кто-то появится, – предположил Мактавиш.

Спиро и Таки не спускали глаз с устья бухты, но все впустую. На завтрак каждому досталось по одному вялому персику, а весь обед состоял из хлеба и арбуза.

– И какие у нас еще запасы? – спросил Ларри по окончании трапезы.

– К счастью, я малоежка, – сказал Теодор и поспешил добавить: – К счастью для меня.

– Я себе не представляю, что мы будем дальше делать, – сказала мать, дошедшая до отчаяния, несмотря на все наши попытки ее успокоить.

– Займемся каннибализмом, – сказал Ларри.

– Дорогой, не надо так шутить. Это не смешно.

– Я для вас буду жестковат! – рассмеялся Мактавиш.

– С вас и начнем. – Ларри смерил его злобным взглядом. – Это будет неудобоваримая закуска. Зато Леонора, медленно поджаренная на горячем песке, как это делают в Полинезии, наверняка придется всем по вкусу. Пальчики на ногах, ягодицы и грудка.

– Ларри, это отвратительно, – возмутилась Марго. – Как можно есть человечину!

– Да уж, – согласился с ней Дональд.

– Удивительно, на что способен человек в чрезвычайных обстоятельствах, – включился Теодор. – Кажется, в Боснии несколько деревень на несколько месяцев завалило снегом, и многие… м-м… перешли к каннибализму.

– Ну сколько можно! – не выдержала мать. – И без того тошно.

– Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил Ларри. – Какие у нас запасы?

– Арбузы, три зеленых перца и две буханки хлеба. Таки пытается рыбачить, но в этой бухте, говорит он, с рыбой обстоит дело неважно.

– У нас же оставались ножки ягненка, – заметил ей Ларри.

– Да, дорогой, – сказала мать, – но они протухли, и мне пришлось их закопать.

– Господи. Остается только каннибализм.

Еще день прошел, и по-прежнему ни одной лодки. На ужин мы ели засохший хлеб, подвядшие зеленые перцы и арбуз.

Таки и Спиро заняли места дозорных на носу «бензины», а мы, голодные, улеглись спать.

За ночь мимо бухты никто так и не проплыл.