Время перемен 3

– Я не боюсь тебя, Калина, потому что попаду в рай!

– Когда-то в далеком 1800-х годах на Кавказе шла война русских войск и повстанцев под командованием имама Шамиля. Так вот генерал Ермолов, командующий русской армией, приказал всех мертвых врагов обмазывать свиным салом. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что рая тебе не видеть, а попадешь ты в ваш ад. Хохол, доставай из своих закромов сало!

– Шайтан этот Ермолов. Да, это караван-баши Абдель ибн Усман.

– Николай, самого Усмана взяли.

– Вот это удача! Кент, за этим перцем семь лет гонялись наши коллеги, а мы его взяли.

– Да, удачно получилось, парни, шерстим баулы, видать очень дорогой груз в них.

Сами мы также помародерили с остальных пленных, взяв с одного верблюда походную кассу в сумме порядка двухсот тысяч «бакинских», а также под двести килограммов чистого героина.

– Куда наркотики, Усман?

– В Союз и западную Европу.

Деньги мы умыкнули, хорошие американские и натовские стволы взяли себе тоже, сдав их в батальонную оружейку, а героин на миллионы долларов передали в «компетентные органы».

Вот и в нашем отделении произошли потери. Касю забрали вертолеты, как и всех погибших советских воинов. Я стоял на церемонии прощания, вспоминая всех своих товарищей, родных и дорогих мне людей в прошлых жизнях. Стало очень тоскливо на душе, да так, что потекли слезы.  Вдруг за спиной услышал тихий разговор двух солдат: «Смотри-ка, Кент, душегуб, каких поискать надо, лично полевые допросы проводит, пытает пленных и не морщится, а тут плачет.

Груз «200» был отправлен в Союз, где ребят хоронили в закрытых гробах, потому что пока их перевезут, даже относительно целые тела распухали на жаре.

За эту операцию я получил орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 2-й степени, как и многие из наших парней, которые также были отмечены орденами и медалями.

После этого было еще несколько походов в Пакистан и один раз в горы Гиндукуш. Вот тут я побывал в настоящих горах на высоте под 5 километров, ловя небольшие караваны по наводке афганских осведомителей. А дальше нас перебросили в Союз в знакомый, но сильно изменившийся город Ташкент.

Перед отправкой я обратился к нашему местному товарищу-торговцу, а к родственнику гератского Саида решил не заходить.