Время перемен 3

А если серьезно, то просто решил стать военным, а когда после срочной в ВДВ предложили перейти к вам, я сразу и согласился.

Но это лирика, а сейчас наши пятнадцать бойцов под командой ТНТ возвращались назад, чтобы обследовать пещеру, где отсиживался караван днем, обходя лежащие на тропе тела мертвых или раненых животных, которые жутко выли от боли, наемников, которых осматривали бойцы. Подойдя к пещере можно было сказать, что это не сколько пещера, сколько огромная ниша под скалой, нависшей сверху. Тут и отстаивались караваны, прячась в тени скал, пережидая непогоду – снег или зной, укрываясь от патрулировавших местность вертолетов.

– Кент, тут пещера, я пошел, посмотрю ее!

– Стой, Кася!

В глубине горы раздалась автоматная очередь, и Кася буквально вылетел из пещерной щели, упав на землю – его тело было все «порвано» автоматной очередью.

Я закричал на пушту в пещеру: «Выходите, гарантирую жизнь, иначе выкурим вас огнеметами – сдохнете все в пожаре».

В пещере раздавались возгласы, из которых я услышал и перевел товарищам речь одного из афганцев: «Не верьте ему, братья, он врет.

ТНТ обратился к нам: «Кент, парни, придумайте что-нибудь!»

– С вами говорит командир взвода «ухорезов» Калина, слышали о таком, воевал под Гератом? Всем сдавшимся гарантирую жизнь и плен. Вам на раздумья пять минут, после этого никакие переговоры вести не буду, поднесем химию и зажарим вам. Выходите по одному, оружие сразу бросаете на землю, руки поднимаете над головой.

– Как думаешь, пойдут?

– Не знаю, видать кто-то из командиров там спрятался.

– Не стреляй, мы выходим!

Из щели стали выходить люди, бросающие оружие и поднимающие руки вверх. Пятым и шестым вышли погонщики с двумя белыми верблюдами, у которых через спину между горбами были переброшены полные тюки.

– Ох, какие красавцы эти бактрианы! Белый верблюд – это настоящая верблюжья «королевская кровь», можно сказать.

Один из пленных, подтянутый дядька в удобной, но дорогой одежде, с седоватой бородой и очень жестким взглядом обнял одного из верблюдов, как будто прощаясь с ним.

– Кент, ты что, его имя знаешь?

– Хохол, его, это кого – мужика или верблюда? Нет, имен не знаю, а название бактриан – это двугорбый верблюд, а драмодер или арабиан – одногорбый.

Я отозвал одного из погонщиков и тихо спросил: «Этот седой мужик и есть караван-баши Усман? Отвечай честно, иначе будет очень больно».