Павлик

– А что тут удивительного-то? – тот пожал плечами и усмехнулся, – У вас, извините, взгляд давно замылился, а у меня – свежий. Я вам сразу и говорю: было бы только ваше желание. Да и потом, а чего вы, собственно, удивляетесь-то? Вы на себя со стороны посмотрите: мужчина вы видный, обеспеченный, мягко говоря. Харизма есть, обаяние. А она, Танюша ваша, в самом, так сказать, репродуктивном возрасте. Ей сейчас самое время определяться, с кем гнездо вить да как свою жизнь обустраивать. Так что время сейчас во всех смыслах – самое то.

И для вас, и для нее!

Игорь Сергеевич захохотал. Хохотал он долго и искренне. Отсмеявшись, он снова потянулся к чаю, однако на полдороге, кажется, передумал и пристально посмотрел на Павлика.

– Слушайте, Павел… – он на секунду запнулся. – А как вы отнесетесь, если я вам предложу коньяку к кофе? – он взглянул на роскошный брегет на запястье. – Время сейчас – обед. У меня-то на сегодня никаких дел уже срочных нет, а вы меня развеселили, признаюсь. Направили мысли в нерабочее русло, – он снова хохотнул, очевидно, что-то вспомнив.

 – Так что, если позволите…

– Я-то нормально отнесусь, хорошо даже, – Павлик поерзал в кресле, – только вот не лишнее ли оно? У вас, как мне кажется, и своих дел хватает, а тут я еще… Мало того, что пришел зря, время ваше трачу и голову морочу, так вы меня и коньяком еще поить будете…

– Ну, за это вы не переживайте, – Игорь Сергеевич мягко улыбнулся. – А то, что зря пришли, так это вы погодите спешить. У меня вот коллега один утверждает, что зря никто и ни к кому не приходит.

– С этим я согласен. Только…

– Ну вот и чудесно! – Игорь Сергеевич слегка поднял руку, останавливая поток возражений. – Я, с вашего позволения, минут на десять вас покину. Чтобы нам с вами потом не прерываться уже, отдам распоряжения кое-какие вниз по команде, – он подмигнул гостю, поднялся из кресла и направился к выходу из кабинета.

Павлик допил кофе, поставил чашку на столик и тоже выбрался из роскошного седалища.

Он развернулся и подошел к окну. На небе ничего не изменилось. На земле, кстати, тоже. Редкие барашки облаков все так же неторопливо плыли по небу. Раздираемая внутренними противоречиями анаконда по-прежнему бесцельно клубилась внизу. Некоторое время Павлик бездумно разглядывал панораму, а потом, движимый внезапным озарением, направился от окна к столу, обошел его и остановился перед картиной, которая привлекла его внимание еще в самом начале.