Встретимся в кафе «Капкейк»

А вот и Грэм, стоит в дальнем углу офиса открытой планировки, возле входа в конференц-зал. Лицо у него строгое. Видно, поэтому коллеги за всеми двадцатью восемью рабочими столами примолкли.

Иззи со стуком поставила контейнер с капкейками на стол. Ее сердце стукнуло в унисон.

– Очень жаль, что обстоятельства складываются подобным образом, – произнес Грэм, когда все собрались.

Он долго думал, как завести разговор на эту тему. Он ведь сильный лидер, а не какой-нибудь трус, который отмалчивается и ждет, пока сплетни разойдутся среди подчиненных сами собой.

– Вы и без меня знаете, как обстоят наши дела, – взывая к их здравому смыслу, продолжил Грэм. – Сами все прекрасно видите: бухгалтерия, продажи, обороты… Ребята, вы соль нашей офисной земли, жизненно важные винтики и болтики корпоративной машины. Все расчеты и проекты держатся на вас. Кому, как не вам, знакомы суровые реалии мира бизнеса? Поэтому, хотя я и вынужден сообщить вам неприятную новость, но уверен, что вы меня поймете и не будете думать, будто с вами поступают несправедливо.

В офисе повисла звенящая тишина. Иззи громко сглотнула. В каком-то смысле хорошо, что Грэм не стал скрывать от сотрудников правду. Нет ничего хуже, чем работать в компании, где руководство все держит в секрете, а подчиненные живут в атмосфере постоянного страха и подозрительности.

«И все же можно было и подождать», – подумала Иззи. Хотя бы чуть-чуть. Все хорошенько обдумать, посмотреть, как будет развиваться ситуация. Вдруг в следующем месяце дела наладятся? Почему бы не отложить решение до весны? Или пусть все партнеры проголосуют, или… Тут Иззи с упавшим сердцем поняла, что на высшем уровне решение уже несколько месяцев как принято: в Роттердаме, или в Гамбурге, или в Сеуле.

– Увы, такой удар смягчить невозможно, – продолжал Грэм. – В ближайшие полчаса каждому из вас придет имейл, из которого вы узнаете, останетесь вы или покинете наши ряды. Что касается компенсации, то мы постараемся поступить справедливо и никого не обидеть. Тех, с кем мы вынуждены попрощаться, жду в конференц-зале ровно в одиннадцать.

Грэм глянул на часы.