Проклятое сердце

Так тебе и надо, никчемный, паршивый, двуличный негодяй!

– Как же я могу забыть нашу дорогую Кейлин? – фыркнула Фрея, надув накрашенные губки.

Несколькими годами ранее я застукала свою сестру за поцелуями с братом Фреи на праздновании Самайна.

Кейлин так отчаянно желала найти любовь, что искала ее буквально везде.

Но я знала, что в любви смысла нет.

Многие мужчины пели о любви лишь затем, чтобы обманом залезть к девушке под юбку. К тому же в моих кругах любовь очень редко имела значение при заключении брака.

Самое большее, на что я могла надеяться, – это найти симпатичного и доброго, а главное (по мнению отца) порядочного и рационального человека, который сможет управлять поместьем и не разорить его.

Такова была моя судьба. Мое проклятие, ведь мне не повезло родиться первой в семье аристократа.

Когда впервые увидела слезы Кейлин из-за мальчика, я поклялась сделать все, что в моих силах, чтобы она вышла замуж по любви. Вот только я не учла того факта, что моя сестра влюбится в распутного подонка.

– Она все также витает в облаках или, наконец, повзрослела? – спросила Фрея с язвительным смешком.

Одно дело смотреть на меня свысока, но совсем другое – презрительно отзываться о моей сестре.

– Я, право, спешу, так что почему бы вам не адресовать сей вопрос вашему сопровождающему?

Фрея резко обернулась к Роберту и впилась в него взглядом. Тот открыл и закрыл рот, словно свежевыловленный лосось на рыбном прилавке.

– Хорошего дня, Фрея. Прощайте, Роберт.

Торговцы кричали из-за прилавков, заваленных керамикой, фруктами, овощами и украшениями ручной работы. Катушки с разноцветными атласными лентами так и манили к себе. Если бы Кейлин исполнялось десять, ленты для волос были бы прекрасным подарком, но она была намного старше. Я покосилась на мотки с тканями, из которых можно было бы сшить великолепное платье, но даже Меранда не успеет закончить заказ в такие сжатые сроки.

Я прошла мимо прилавка фермера Уоррена, рассматривая букеты нарциссов, перевязанные бечевкой. Некогда я обожала эти цветы, но сейчас они раздражали меня своим жизнерадостным цветом. Рядом с нарциссами лежали покрытые землей клубни, которые летом превратятся в великолепные георгины и эхинацеи, и именно им сейчас принадлежит мое сердце.

Садоводство требовало терпения и благоприятных погодных условий, вот только природа была неподвластна человеку.