Билет на удачу

Вчера разыгрывался седьмой по счету самый большой джекпот в истории «Пауэрбола» с баснословной суммой в четыреста двадцать четыре миллиона долларов. Победители разделят выигрыш на троих. Каждый получит сто сорок один миллион триста тысяч долларов без учета налогов. Всей суммой разом или ежегодными выплатами.

Тедди стоит, весь обращенный во внимание.

– Мы ведь не выиграем?

– Не-а, – мотаю я головой.

– Я правда не знаю, куда подевал билет. – У него вырывается нервный смешок.

На экране двое ведущих – новостей и прогноза погоды – подшучивают друг над другом, сетуя на то, что не купили лотерейный билет.

– Ты помнишь цифры? – спрашивает меня Тедди.

Я молчу, приклеившись взглядом к экрану телевизора. Было бы проще сказать, что я выбрала случайные, ничего не значащие числа. Все равно Тедди узнает их только при выигрыше. Если выиграет. А шансы на это практически равны нулю.

Но с меня хватит притворства.

– Да, – кивнув, тихо отвечаю я.

Ведущая новостей снова поворачивается лицом к камере.

– Итак, выигрышные числа… – произносит она. – Двадцать четыре…

– Мой игровой номер, – удивленно поднимает брови Тедди.

– Восемь…

– Твой день рождения.

– Тридцать один…

– И мой. – Тедди слегка бледнеет.

– Девять…

Я отвечаю прежде, чем он спрашивает:

– Столько лет мы дружим.

– Одиннадцать…

Тедди задумчиво хмурится.

– Номер твоей квартиры, – шепчу я. В груди бешено колотится сердце.

– И числом «Пауэрбола», – весело заявляет ведущая, – выпало обычно несчастливое число тринадцать.

Тут Тедди не нужны объяснения. Мы оба знаем, что значит для меня это число. Я опускаю голову, не в силах взглянуть на него.

Тринадцать месяцев разделяют смерть моих родителей.

Тринадцатого июля умерла моя мама после короткой и неравной битвы с раком груди.

Тринадцатого августа погиб мой папа год спустя.

Тринадцать.

Тринадцать.

Тринадцать.

Конечно же, это число многими считается несчастливым.

Но считаться и стать им – разные вещи.

А теперь, быть может, и что-то еще.

Ребенком я выиграла в самой ужасной из всевозможных лотерей жизни. Шансы на выигрыш в ней были так же ничтожны, как сейчас; победа так же маловероятна.

Я стою, уставившись на выбранные мной числа, выведенные внизу экрана в одну линию. Они похожи на математический пример, который мне никак не решить.

– Тринадцать? – не мигая глядит на меня Тедди.