Вчерашняя мышь. Сборник прозы

Весь следующий день Андрей собирал справки, результаты обследований, психологические заключения. К шести поехал на могилки родителей, постоял там, чувствуя, как мокрых щек касается кладбищенский ветер. Потом вернулся в город. Видел выпускниц. Девочки, дети еще совсем. Одна поправляла чулки, согнувшись, и Андрей даже перекрестился.

Воистину говорят, Сатана – князь мира сего.

Андрею в тот год должно было исполниться тридцать четыре. Он раньше был алкоголиком, а еще раньше – священником, верил в Бога, боялся ответственности и немного скучал по дочке.

У него были веские причины на то, чтобы попытаться убраться из этого времени.

II

Еды на тарелке было немного, и по виду она походила больше на пластилин, чем на еду, но Андрею было все равно. Он так немыслимо проголодался, что даже прикусил себе язык, почти до слез. Сначала не ощущал вкуса, все еще немного дрожал от холода, но, наевшись, почувствовал себя гораздо лучше. Расслабился, сыто рыгнул и тут же огляделся, краснея, но никто ничего не заметил.

Все были заняты ровно тем же, чем и он сам. Либо жадно едят, либо оглядываются по сторонам, пытаясь найти какую-нибудь точку опоры. Но в окружающем пространстве нет ровным счетом ничего знакомого.

Андрей инстинктивно вспомнил вылезшую из защитного костюма женщину. Она была милой, странной и милой. В чертах лица невозможно опознать какую-то конкретную национальность, но вместе с тем они не были размыты и унифицированы. (Андрей читал, что все люди в будущем будут уродливыми китайцами).

– Спасибо большое!

– Кушайте. Как закончите, отнесите набор вот туда, – она немного наклонилась, обдавая Андрея приятным сладковатым запахом, и указала на большую дверь, на которой была табличка с римской цифрой «IV».

– Затем подождите, за вами придут и проводят в комнаты для тестирования. Хорошо?

– Хорошо, конечно! – Андрей не очень ее понимал, потому что нос уже сообщил желудку о запахе еды, и тот отвечал недовольным урчанием.

– Конечно, как скажете!

После еды их повели через коридор с высокими потолками, и Андрей хотел немного обогнать остальных, подойти к провожатому да поинтересоваться, почему все хранят странное молчание, что происходит, где они оказались, и что это еще за «тестирование», но не смог придумать слова, с которых можно было начать так, чтобы не грубить и вместе с тем показаться решительным и конкретным.