Кино и прочее

– Так тому и быть,– отозвались сыновья.– Ляжем костьми за Рязань!

Вадим Данилович поставил кубок на стол, обернулся на богатый иконостас в красном углу, широко перекрестился и поклонился земно:

– Господь наш, бог правых! Не оставь нас в годину лихую! А коли судьба наша голову сложить, прими души наши и прости за все прегрешения вольные и невольные. Аминь!

– Аминь,– выдохнули вслед за ним сыновья.

В пятницу спустя почти неделю после рязанского вече в покои Юрия Ингваревича вбежал Иван Сапега.

– Беда, князь!!!– прохрипел он, срывая с себя шелом и падая на колени.

Увидев его глаза, Юрий Ингваревич все понял без слов. Он приподнялся с лавки, но тут же сел обратно без сил и схватился за голову, запустил в седые кудри пальцы и принялся раскачиваться из стороны в сторону.

Но спустя минуту все же взял себя в руки и молвил через силу:

– Говори…

– Апоница вернулся, пестун князя Феодора…– ответил Сапега.– Убит Феодор… И послы перебиты…

– Господи!– простонал князь.– И за что же мне это?! За какие грехи?.

– Князь,– Сапега поднялся с колен.– Гонец с Апоницей прибыл. Заставы наши порушены! Орда уже к ночи к стенам рязанским подойдет!

– Вот и встретим их с честью!– выдохнул Юрий Ингваревич, поднимаясь.– Собирай дружину, Иван Каземирович! Скликай полки! Навстречу орде выступим…

– Юрий Ингваревич, неразумно выступать с ратью за городские валы…– начал было Сапега.

– Собирай полки!– оборвал его князь.– За Феодора биться будем нынче же!..

Сапега вышел из княжеских покоев, притворил за собой дверь и прошептал:

– Боже святый, на погибель идем…

Где-то неподалеку раздавались горестные причитания и плач княгини Агриппины Ростиславовны.

Над Рязанью плыл набат.

Князь Юрий Ингваревич словно обезумел. Слушать никого не хотел, только поторапливал Сапегу и сотников, дабы собирали поскорей полки.

– Княже, ведаешь ли, что творишь?– пытался образумить его рязанский воевода.– Негоже город на ополчение оставлять. Рать погубишь и сам сгинешь…

– Ты мне не перечь…– оборвал его Юрий Ингваревич.

– Княже, не дело сейчас о крови думать! Сын твой знал, на что шел. И мы знали, на что он идет!..

– Да не стой ты у меня на пути, Вадим Данилович! Отойди прочь, Христа ради!– почти в голос выкрикнул князь.– Нам с Батыгой на земле тесно стало! Или я, или он!!!

– Как знаешь, князь,– опустил руки Кофа.– Не мне тебя судить…

Он надел шелом и отошел в сторону.