Кино и прочее

Убить такого можно только камнем или удавить.

– Дзе-дзе,– с удовольствием произнес монгол.– Ты можешь научить моих батыров быть неуязвимыми от стрел и мечей?– спросил он русского богатыря.

– Убей меня сразу, не томи,– ответил Алеша Попович.

– Что он сказал?– спросил толмача Субудай-богадур.

– Он просит, чтобы ты убил его,– ответил толмач.

Субудай-богадур с удивлением посмотрел на плененного урусута, но через мгновение на его лице отразилась ярость.

– Забейте урусута камнями!– приказал нукерам.– Забейте его, как бешенную собаку! А князей этих собак выведите на дорогу!!!

Он, не оглядываясь, поскакал прочь с поля битвы, уже не прислушиваясь к глухим ударам камней позади себя.

Плененных в сече князей вывели на шлях. Сначала Субудай-богадур хотел пощадить их, но гнев захлестнул его.

– Затопчите урусов копытами коней,– приказал он нукерам и стал бесстрастно смотреть, как монгольские всадники стремительно приближаются к пленным урусутам.

Ни один из князей не дрогнул и не опустился на колени.

Всадники сбили их с ног и принялись бешено кричать и нахлестывать жеребцов.

Так оборвалась жизнь полоненных русских ратников.

– Нам пора уходить из этих злых степей,– сказал Субудай-богадур подъехавшему Джебе-нойону.

Тот кивнул в ответ. В то утро пали в бою почти все нукеры его тумена.

К рассвету монголы сложили из павших соплеменников курган, обложили убитых хворостом, бревнами и сухим камышом.

Субудай-богадур и Джебе-нойон взяли по факелу и подожгли курган со всех сторон.

– Бай-аралла, баатр дзориггей! Спасибо, доблестные богатыри!– Оглушительно выкрикнул Субудай-богадур, когда над курганом взвился дым.– Байартай! До свидания!

И в ответ ему орда выдохнула:

– Кху!!! Кху!!! Кху!!! Байартай!!! Байартай!!! Байартай!..

Евпатий обернулся на клич степняков. Он стоял возле могилы отца.

– Прощай, батюшка,– прошептал он, покрывая могилу корзно, плащом отца.– Прости меня…

Он поднялся с колен и медленно пошел по степи в сторону Руси.

А эхо еще долго носило над степью монгольское: «Байартай!.

.» Уже орда под скрип повозок исчезла за горизонтом. А в воздухе все еще перекатывалось: «Байартай! Байартай! Байартай!» Словно «Прощай!» табунщиков повторяли стаи ворон и галок, тучею кружившихся над полем брани.

Но вскоре Коловрата окликнул знакомый голос:

– Побратим!

Евпатий обернулся и увидел княжича ростовского Василия Константиновича. Тот опирался на сломанное древко копья.

Евпатий подбежал к нему, обнял.