Лотос

* * *

Я подскакиваю в постели, не понимая, что, черт возьми, меня только что разбудило.

Сон? Еще один странный шум?

Гейб, который вломился как псих?

Оглядывая затемненную комнату в поисках моей кошки, я ловлю ее горящие глаза у порога. Она мяукает, когда я замечаю ее. Может, она хочет пить – я совсем забыла проверить ее миску перед тем, как поднялась к себе и легла спать.

Алексис снова мурлычет, и я тру глаза, стараясь заставить себя выползти из постели и позаботиться о своей кошке.

Должно быть, именно так чувствуют себя родители.

– Хорошо, хорошо, я иду. Такая нетерпеливая.

Я чувствую себя зомби, когда спускаюсь по лестнице и иду через гостиную на кухню. Лампочка над раковиной горит, – света от нее достаточно, чтобы я понимала, что делаю. Заглядывая в миски Алексис, я понимаю: воды достаточно, и у нее даже осталось немного корма с ужина. Я ругаюсь сквозь зевок и смотрю на часы. Сейчас немного за полночь.

В такие моменты я рада, что работаю дома.

Моя уставшая задница завтра будет спать.

– Ты обманула меня, киса. Я никогда больше не поверю…

Я запинаюсь, обернувшись. Взгляд цепляется за мою любимую вазу на полу, каким-то образом сбитую с пристенного столика. Вода почти полностью высохла, а весенний букет россыпью лежит на плитке.

Неприятное покалывающее ощущение возвращается – это знакомый укол страха.

Я смотрю на упавшие цветы дольше необходимого, пытаясь найти логичные причины этому беспорядку.

Я замираю, пытаясь все обдумать. Алексис была в моей комнате, когда я вздрогнула и проснулась, так что она ни при чем. И цветы были на своем привычном месте, когда я поднялась наверх вечером, чтобы почитать.

Это был тот самый грохот.

Это был чертов грохот, и я знаю, что Гейб признался бы, разбей он эту вазу.

Я закрываю глаза, тяжело сглатывая и пытаясь решить, что делать дальше. Думаю, мне нужно позвонить в полицию. Я чувствую себя в опасности.

Я чувствую, что за мной наблюдают. Я чувствую угрозу.

Я быстро осознаю, что оставила свой мобильный телефон в кабинете, когда проверяла электронную почту, поэтому мчу на дрожащих ногах к лестнице. Сердцебиение тяжелыми ударами отдается в груди. Мой рот словно немеет от резких, прерывистых вдохов.

Когда я поднимаюсь наверх, а затем заворачиваю за небольшой угол к своему кабинету и толкаю дверь, эти вдохи полностью сходят на нет.