Поминки по Финнегану. Глава 4. Лев. Авторский перевод

Здесь, по полуколененному у кастлнокера

пытаясь неуклюжульнически приподпеть его сумятейшество лапу

и сделать знак Римской Богхелической веры, (Харошие, здрывсвуйте! – в своем возбуждении парняга сей выломался за рамки Кастильского в который вся аудитория подвергнала и преследовала его олья подриду

), вырвал кучу воплёхотов от владельцев судилища (Ха!) к которому, под успокоением метаглина, свидетельствоеватели неохотно, но с чрезвечно женовоспитанной неблагопристойностью, присоединились.

Король освобожден, разоблачает себя обман и поношаем девицами

Веселюканье Зюзиного Закругляйца вспыхлестнулось также ловко с груститоном Мокра Пинтера как и что были они isce et ille

ровнями противоположностей, превразвиты одиноковой силой природы или духа, как единое условие и средство его тудасюдного проявления и поляризованы для воссоединения симфизом их антипатий. Отчетливо различны их дуасудьбы. В то время как барслужички, (одна безпарная триндцашка, другая лунаризованная двендцатница) когда весенник тот забормиррал: Покажь мПозёрска

: затрепельстились и приудрожились около охотно того прижимаемого, номинируя его на свинийскую премию, нахваливая его, пленительная младость, что были у него все чувства свои при нем, всовоняя тимьяцинты ему сквозь локоны (о феен! о дьёр!) и принося буссек его щекам, их маскулинной Ойрландской Розе (его племялый цветоч!), и легандя около его изящного нового воротника для него и пицциканьоля его пушигалу

, с их динди дэнди сластенцами милей-ка мне пьяинькой до-крайка

чтоб оживить их ото всех его неутомных молодых дамочек и слечить угощений им вовремена.

его всем Лунарных Сестер Безбрачия Клубом, любовидную високозочку

, совсем всю однашенькую, Гентию Гемму

с Головокружрицек Вонек

, он, серый и бледный в своем несмешанном восхищении, казался слепо, немо, безвкусно, бестакно, взлюблённым в херувыема

в сияющем слиянии, сиярам его егойца задвигаясь в мерцание ее еёйцы, (младцы, красцы, войн- ее малец и война скажет мемам когда пидёт дам ей

) пока необузданная ходчхочь ее шиишии

не растворилась в музыкальнейшей степени меж темного глыбглуба его шейншона.