Поминки по Финнегану. Глава 4. Лев. Авторский перевод

Он поплевал себе в фауст

(спрошив); он затопил сырец зверьху? (пардун); он пыхнул свою пику (тычок это затычка): и он откланял своего дружка, с Французской курицей или потрфаулимом спешек и досугов, сбираясь это продолжить, чудачливая смеска ж та обменялась паксом

в объятиях или погхьем

пукси как практикуемо меж братьями одной груди, холмоллуя, убиллуя, алленналы, и, ратифицировав пред богом деньским свое бомбардмирие что умалители эти ошмалькальдили

суглощеньем коньяковского, поворачивая свою феску подхалямо в направлении Моски, сперва избавился он от парочки биссмилях и хурышуз и слевантил с тубулярной журбулентностью бычим бегом чрез Осёлзадов мост, наплевав на жадлость, с семью и четырьмя в датскеньгах

и их гуморальным хёрбатом

или прочим неопределенным оружием из лингума витай

, но так навечно ревманисцентным о тобогганском

бив-пахе, приобранном чтоб забить сводносчетные стрелки с некими риальторами где-угольно меж Пириджем

и Малрогом

пока этот бедный делэйни

, которого оставили они вместе с конфедерастской решеткой позади и который пусть и очкоблефствуя, вынеся чудесно чудно всё то с целым количеством со сливу размером контузиумов, плюс аласалах ушибленный копчик, по всему телу, доложил о слечившемся лучшем образом как мог, к изумпяленью всей лабы

, отдавая Паддибаннерам

воинскую честь что до его превоизгнательства О'Даффи

, в оправданной надежде что, в благоро?манском ревью богатырски удовлетвожаждущего завершениума их переговоров и джолглимонхского рукосглашательства тебедражательно, какой-нибудь лосьон или припарка маковой головкой будет бы щедро введен в члены, в ближайшей караульной будке в Викарском Переулке, белый грунт его лица весь в двоегонально краснокрестной нефатальной млекопритающей крови в качестве неопровержимого доказательства серьезности его характера и что кровоточил он себе наперекор (останови его!) из ноздрей, губ, ушной раковины и нёба, пока сколько-то из его вышибаловских волос выдергнуты из его щеголя головы были Кольтом

, хоть в других отношениях его всестороннее здоровье похоже худо-бедно и справлялось, так как оказалось то в высшей степени удачливым что ни одна из двухсот шести косточек и пятисот одной мышцы в его корса

не была и чуть не хуйже для ее отпизженья.

Х.Ц.Е.