Чайная роза

Она почти забыла, что завтра он уезжает. Но когда они свернули на Монтегю-стрит, ей стало не до смеха. Завтра Джо покинет родные места. Она придет с работы, а его уже нет.

Почувствовав ее состояние, Джо взял ее за руку:

– Фи, помни о том, что я тебе говорил. Это ж не навсегда. Ты и соскучиться не успеешь, как я появлюсь. – (Она кивнула.) – Береги себя, – сказал Джо, целуя ее на прощание.

– И ты тоже, – пробормотала она.

Фиона смотрела ему вслед и не могла прогнать мысль, что Джо уходит от нее.

Родди О’Мира скрючился и застонал. Внутри что-то забурлило, поднялось, а еще через мгновение желудок исторг пирог с говядиной и луком, который он ел на ужин. Родди привалился к щербатой кирпичной стене во дворе дома номер 29 по Хэнбери-стрит и заставил себя глубоко дышать, пытаясь силой волей удержать новые позывы к рвоте. Он вытер пот со лба. Вот те на! Шлема на голове не было.

– Не хватало еще и шлем заблевать, – проворчал он.

Родди проглотил комок в горле, заметил валявшийся шлем, торопливо осмотрел и надел на голову, потуже затянув ремешок под подбородком.

После этого он заставил себя вернуться к телу. Желудок желудком, а работу делать надо.

– Тебе получше? – спросил полицейский врач Джордж Филлипс.

Родди кивнул и потянулся за фонарем «бычий глаз», оставленным возле тела.

– А теперь, приятель, посвети-ка мне сюда, – попросил доктор Филлипс, присаживаясь на корточки перед трупом.

Родди направил луч на голову убитой. Доктор принялся строчить в записной книжке, попутно задавая вопросы и выслушивая мнения дежурного инспектора Джозефа Чандлера и нескольких сыщиков.

Родди оглядел тело. То, что еще несколько часов назад было живой, дышащей женщиной, превратилось в изуродованный труп. Она лежала на спине, с бесстыдно раздвинутыми ногами и вспоротым животом. Убийца вытащил оттуда все кишки и свалил осклизлой горкой рядом. Он изрезал ее бедра и исполосовал плоть между ними. Рана на перерезанном горле напоминала тугое ожерелье с гранатами. Застывающая кровь зловеще поблескивала в свете фонаря.

– Боже милостивый! – пробормотал кто-то из сыщиков. – Представляю, как газеты распишут сцену убийства. Кишки повсюду…

– Газетчиков здесь не будет. Ни одного! – рявкнул Чандлер, поднимая голову. – Дэвидсон, – обратился он к сыщику, – возьмите дюжину полицейских и расставьте перед зданием. Никого, кроме наших, сюда не пускать.

Нынешнее убийство было самым жестоким.