В плену королевских пристрастий

В плену королевских пристрастий

Марина Колесова

Судьба женщины, на которую во времена средневековья положил глаз женатый король и номинально выдал замуж за опального герцога, чтобы иметь возможность сделать своей тайной любовницей.

1

Герцог Алекс Тревор, потомок знатного рода, лишенный почти всех своих владений обедневший вдовец и отец трех дочерей, стоял в приемной зале своего родового замка перед королевским посланником и от волнения не мог разобрать ни строчки из послания короля, которое держал в руках.

– Так что же передать королю? – нетерпеливо прервал повисшее в полутемной, холодной зале молчание пышно разодетый вельможа.

– Подождите, – судорожно сглотнув, Тревор вновь постарался сосредоточиться, чтобы внимательно перечесть и вникнуть в смысл приказа короля.

"Сим повелеваю, – гласило послание, – герцогу Тревору без сопровождения в трехдневный срок прибыть в замок Маунткасл".

Королевский замок Маунткасл славился своими темницами и еще тем, что именно там король казнил непокорных подданных.

Наконец герцог поднял глаза от бумаги и, взглянув в глаза посланника, медленно и четко, почти по слогам, произнес:

– Приказ короля будет исполнен.

– Я передам королю, – высокомерно кивнув, посланник короля быстро вышел.

Через некоторое время со двора послышался его раздраженный голос, приказывающий подвести ему его коня.

Герцог Тревор в задумчивости подошел к высокому окну и сквозь грязное и уже много лет немытое стекло увидел, как королевский посланник садится в седло великолепного скакуна.

– Хорошо, что хоть не под конвоем… – мрачно проронил он. – Его Величество на редкость великодушен, особенно в свете последних событий… За герцогом Риттенбергом, по слухам, он послал несколько десятков воинов из своей личной стражи… Непонятно только, почему именно теперь, после восьми лет забвения… К чему было так долго ждать?

На последних словах суровое лицо этого высокого, широкоплечего человека исказилось, в глазах промелькнуло какое-то горестное отчаяние, а большая, сильная его рука непроизвольно схватила край пыльной портьеры и, сжав ее, несильно потянула на себя.

– Дьявол, – выругался он, посмотрев на оторванный кусок портьеры в руке, потом бросил его на пол, и безразлично добавил, – хотя теперь все равно… Бедные мои дочери… как-то он поступит с ними… Ну да ладно… Изменить что-то я все равно уже не в силах.