Дикая роза

Шейми ответил, что не возражает. Развозчики отсоединили старую плиту от дымохода и унесли.

– Я… даже не знаю, что? сказать, – призналась Дженни, когда они остались вдвоем. – Это очень щедрый подарок.

Шейми отмахнулся от ее благодарности, снял куртку и засучил рукава. Потом открыл сумку с инструментами, привезенными из дома Джо, и взялся за установку новой плиты. У него был опыт обращения с плитой на борту «Дискавери» и еще больше опыта с плитами фирмы «Примус», так что присоединение новой плиты к дымоходу не представляло никаких трудностей.

Через полчаса работа была окончена.

– Вот и все! – объявил Шейми, вылезая из-за плиты. – Теперь все вы не будете мерзнуть.

Взглянув на него, Дженни расхохоталась. Шеймус не понимал причин ее смеха, пока она не сказала:

– Вы черны, как трубочист! Видели бы вы сейчас свое лицо. Вы будто в угольную яму свалились. Обождите здесь. Я сейчас принесу таз с водой.

Через несколько минут Дженни вернулась с водой, мылом и полотенцем. Она усадила Шейми и стала отмывать сажу с его щек и шеи.

Шейми прикрыл глаза от мыльных брызг. Руки Дженни были мягкими и нежными. Шейми понравились их прикосновения, причем настолько, что чувства заслонили в нем разум. Он собирался быть предельно учтивым и поступить так, как требовали приличия: пойти к ней домой и вначале переговорить с ее отцом. Вместо этого он взял Дженни за руку и сказал:

– Дженни, погуляйте со мной.

– С удовольствием. Мне так и так надо было на рынок, а потом…

– Я не про сегодняшний день.

Завтра. После службы. В Гайд-парке.

– А-а, вы про такую прогулку.

Она взглянула на их соединенные руки, но свою не отвела.

– Я заеду за вами в экипаже. Все как полагается.

Дженни посмотрела на него и улыбнулась:

– Тогда я согласна. Это было бы замечательно.

– Отлично.

– Да. Отлично.

– Я это… провожу вас домой.

– Шейми, мой дом рядом с церковью.

– Я помню. Я бы хотел поговорить с вашим отцом.

– О плите?

– Нет.

– Не стоит. Он не ждет, что вы будете спрашивать разрешения.

Мне как-никак уже двадцать пять. Вполне взрослая.

– Это я помню. Но я все-таки хочу с ним поговорить.

Она засмеялась:

– Ну, раз вы так настаиваете, пошли.

Преподобный Уилкотт сидел за кухонным столом, попивая чай и готовясь к воскресной проповеди. Услышав шаги, он поднял голову:

– Шеймус! Рад снова вас увидеть, мой мальчик! Не желаете ли чашку чая?

– Нет, ваше преподобие. Спасибо, но чая я не хочу.