Дикая роза

В столь раннем возрасте он уже любил воду и корабли, а отца любил еще сильнее.

Автобус замедлил ход, снова заурчал и остановился возле «Панорамы Уитби», старого речного паба. Шейми сошел. Фиона говорила ему, что церковь, где служил преподобный Уилкотт, находится на Уоттс-стрит, к северу от паба. Шейми рассчитывал зайти к Уилкоттам всего на пару минут, передать чек и отправиться дальше по своим делам.

Сюда он отправился, побывав у Олденов. Теперь, чтобы попасть на ланч в Королевском географическом обществе, ему снова придется ехать в западную часть города.

Скорее всего, он опоздает, поскольку у Олденов задержался дольше, чем предполагал.

Состояние адмирала только ухудшилось. Чтобы это понять, Шейми не требовалось быть врачом. Лицо Олдена сделалось восковым. Боль отступала только после уколов морфия. Адмирал был рад видеть Шейми и с интересом выслушал рассказ о планируемой экспедиции Шеклтона в Антарктику. Шейми провел у Олденов не больше часа. За это время адмиралу дважды вкалывали морфий.

– У него рак желудка, – со слезами в голосе сказала миссис Олден, когда Шейми, навестив больного, прошел к ней в гостиную.

 – Мы знали об этом, но старались не говорить. Думаю, напрасно. Но нам с Альби необычайно тяжело говорить о подобных вещах. Погода и собаки – вот излюбленные темы наших разговоров.

– Уилла знает? – спросил Шейми.

– Если и знает, нам об этом неизвестно, – покачала головой миссис Олден. – Я несколько раз писала ей, и Альби тоже. Никакого ответа. Совсем ничего.

– Она приедет, – сказал Шейми.

 – Обязательно приедет.

Он пообещал миссис Олден, что вскоре снова их навестит, передал приветы от Фионы и Джо и поехал в Уоппинг. Видеть страдающего адмирала и гостиную, увешанную фотографиями Уиллы, было слишком тяжело.

Сейчас, подходя к церкви Святого Николаса, Шейми усиленно гнал охватившую его печаль. Церковь была старой и некрасивой, как и большинство зданий Уоппинга. Вначале он подергал ручку двери дома с закопченными стенами, но та оказалась заперта.

Тогда Шейми решил зайти в церковь, примыкающую к нему. Эта дверь была открыта. Шейми вошел, рассчитывая увидеть Уилкотта, прибирающего на алтаре или занятого похожим делом. Но вместо священника он увидел Дженни Уилкотт и две дюжины детей.

Классная комната, через которую прошел Шейми, пустовала. Ученики Дженни сидели, кто на стульях, кто на перевернутых ящиках из-под чая, возле небольшой черной плиты в ризнице и читали слова, написанные мелом на передвижной доске.