Пока я жива

– Ты не общаешься с Зои, – произносит папа.

– Ага.

– Что случилось в тот вечер, когда вы пошли в клуб? Вы что, поссорились?

В саду на лужайке валяется Кэлов оранжевый футбольный мяч, похожий на сдувшуюся планету. В соседнем саду снова появляется тот парень. Я прижимаю ладони к стеклу. Парень каждое утро возится в саду – копает, что-то сгребает граблями или просто бродит без дела. Сейчас он срезает с изгороди ветки ежевики и собирает в кучу, чтобы сжечь.

– Тесс, ты меня слышишь?

– Да, но я с тобой не разговариваю.

– Может, тебе стоит подумать о том, чтобы вернуться в школу. Пообщалась бы с друзьями.

Я оборачиваюсь и смериваю его взглядом:

– У меня нет друзей, и, что бы ты мне ни говорил, я не собираюсь их заводить. Мне не интересны зеваки, которым не терпится со мной познакомиться, чтобы на моих похоронах все их жалели.

Папа вздыхает, натягивает одеяло до подбородка и качает головой:

– Не говори так. Цинизм вреден.

– Ты это где-то прочитал?

– Оптимизм укрепляет иммунную систему.

– Значит, я сама виновата, что заболела?

– Ты же знаешь, что я так не думаю.

– Ты всегда так реагируешь, будто я все время веду себя неправильно.

Он рывком садится на постели:

– Вовсе нет!

– А вот и да. Как будто я неправильно умираю. Ты вечно приходишь в мою комнату и говоришь, что надо встать или собраться с силами. Теперь ты предлагаешь мне вернуться в школу. Это же бред!

Я топаю к кровати и надеваю его тапки. Они очень велики, но мне все равно.

– Не уходи. Ты куда?

– Подальше от тебя.

Я с наслаждением хлопаю дверью. Пусть лежит в моей кровати. На здоровье. Пусть хоть сгниет там.

Восемь

Высунув голову из-за изгороди, я окликаю соседского парня: похоже, я застала его врасплох. Он старше, чем я думала: наверно, ему лет восемнадцать. У него темные волосы и легкий пушок на щеках.

– Да?

– Можно я кое-что сожгу на твоем костре?

Он ковыляет ко мне по дорожке, вытирая лоб ладонью, словно взмок от жары.

Я приподнимаю и показываю ему две коробки из-под обуви. Платье Зои свисает с моего плеча, точно флаг.

– А что в них?

– В основном бумаги. Так можно?

Он пожимает плечами, будто ему все равно; тогда я прохожу в боковую калитку, перешагиваю через низкую стенку, которая разделяет наши участки, пересекаю его лужайку и иду к дому.