Фантастический Калейдоскоп: Механическая осень

Он наоборот видел в ней приложение своих сил. Растил. Она доставляла ему столько радости. Он приводил её сюда и весь светился. Всё время – какая она забавная, как учится считать, как потеряла ушко, а потом снова его нашла. И вдруг – на страховочном фале… Где он его откопал?

– В шлюзе. Завтра полгода, как.

– Димка нас не собирает?

– Нет.

Они замолчали.

Дарья погладила Храпнёва по колену, он зачесал ей упавшую на лоб прядь к виску, сколупнул песчинку.

– Значит, всё хорошо? – спросил Храпнёв.

– Насколько возможно, – ответила Дарья.

– У нас нет ни корабля, ни ретранслятора.

– Зато у нас есть маленькая, но уютная колония. Мы нашли съедобную глину. То есть, не совсем глину, но её можно жарить.

– Это то, чем ты угощала меня в прошлый раз?

– Да!

– Боже!

Храпнёв издал несколько странных горловых звуков.

– Это тебя тошнит? – поинтересовалась Дарья.

– Воспоминания рвутся наружу.

Дарья рассмеялась и выползла из-под его руки.

– Ты неисправим.

– А ну-ка, сюда, сюда! – услышал Храпнёв голос Рогова.

Послышался топот детских ног, и первым его желанием было рвануть из дома в ховер. Там хотя бы можно запереться и затенить стёкла. Впрочем, незаметно сделать это уже было невозможно, и он замер с напряжённо-прямой спиной и с противно-тягучей слюной, собирающейся под языком.

Они выстроились в два ряда. Дети помладше – в первом, ближнем, дети постарше – во втором. С одного бока встал Рогов, с другого – заросший, борода лопатой, Панов. Дети и Панов улыбались одинаково – во весь рот.

– Хором! – скомандовал Панов.

– Драс-туй-те!

Оказавшись в центре восемнадцати детских глаз, Храпнёв кивнул.

– Да, и вам… э-э… привет!

Дети заулыбались ещё шире.

Девочки были в синих платьицах и белых гольфиках. Мальчики – в тёмных шортах и белых рубашках. Один, правда, рубашку имел слегка зеленоватую.

– Что мы скажем дяде Алексею за принесённую курицу? – громко спросил Рогов.

– Пасиба! – прокричали дети.

Храпнёв обмер, когда они кинулись его обнимать.

– Ядя Сей!

Он едва рефлекторно не отпихнул самого ближнего ногой.

Обнимались дети неумело, неуклюже, руки у них гнулись в разных местах, слюнявые личики толкались Храпнёву в грудь, в живот и в плечи. Он заметил, как один мальчик втянул в себя нос. Чпок!

– Ну, всё, всё, обратно на урок! – сказал Панов.

От Храпнёва тут же отлипли, оставив сувениром быстро скукоживающийся рукав платьица. Он выдохнул. Дети попарно потянулись в темноту проёма.