Темная страсть

Охотники славятся тем, что используют красивых смертных женщин, чтобы выманивать Владык из крепости, отвлекать и ловить их, а затем пытать. Эта нежданная гостья с длинными вьющимися волосами шоколадного цвета, белоснежной кожей и гибким, божественно прекрасным телом определенно отвечает нужным критериям. Она еще не подошла достаточно близко, чтобы Аэрон смог различить черты ее лица, но готов был побиться об заклад, что они тонкие и изящные.

Из щелей у него на спине выскользнули крылья.

– Возможно, – ответил он.

Будь прокляты охотники с их идеальным моментом для нападения! Половина воинов отправилась в Рим, в храм Неназываемых, руины которого недавно поднялись из моря, в надежде найти какую-нибудь зацепку, приведшую бы к утерянным божественным артефактам. Собрав воедино все четыре, они рассчитывают определить местонахождение ларца Пандоры.

Охотники намерены использовать ларец, чтобы снова запереть в нем демонов, тем самым уничтожив их носителей – Владык, которые не могут существовать без своих темных «жильцов».

– Там все опутано проводами! – воскликнул Парис дрожащим голосом. Из-за появления Девушки-из-Тени, как он ее прозвал, Парис не успел переспать ни с кем в городе, чтобы восстановить силы, и они в настоящий момент продолжают убывать. – Если она не поостережется, то… Даже наживка не заслуживает подобной смерти.

– Аэрон!

Схватившись за перила балкона, Парис перегнулся, чтобы лучше видеть происходящее.

– Почему она зовет тебя? При этом фамильярно называя по имени?

– Если она наживка, значит, где-то поблизости затаились в ожидании меня охотники.

Парис выпрямился, подставив лицо лунному свету. Под его глазами залегли тени.

– Я позову остальных, и мы с ней разберемся. И с охотниками тоже.

Не успел Аэрон и слова сказать, как Парис пробежал через спальню и выскочил в коридор, громко стуча ботинками по каменному полу.

Аэрон снова сосредоточил внимание на девушке.

Туфель на девушке не было. Споткнувшись босой ногой о камень, она упала, и ее волосы цвета шоколада заструились каскадом. Вплетенные в пряди цветы начали увядать и осыпаться, а торчащие во все стороны веточки едва ли задумывались как украшение прически.