Заблудшее сердце

Она жадно ловила каждый мимолетный слух о нем. Война была у всех на устах, и о его подвигах много говорили в обществе. Капитан Уайт был награжден медалью за отвагу – это не могло не радовать. Но были поводы для тревоги: поговаривали об излишней отчаянности Джеймса и его нежелании ценить собственную жизнь. Догадывалась о причине такого поведения. Смерть Логана оставила неизгладимый отпечаток на его душе, она была уверена в этом. Для нее потеря брата тоже навсегда осталась открытой раной. Ничто не могло до конца заполнить эту пустоту.

Последние известия, дошедшие до Эмми чуть больше двух месяцев назад, окончательно лишили ее душу покоя. Она случайно подслушала разговор отца с его старым другом, сэром Мэрилом:

«Великую победу мы одержали, как вы полагаете, Кингстон? Несомненно, битва при Ватерлоо войдет в историю, как величайшее из сражений!» – потягивая отменную мадеру из лучших запасов отца, высокопарно разглагольствовал сэр Мэрил.

«После того, как Веллингтона разгромили у Катр-Бра, трудно было предугадать исход сражения», – возразил граф.

«Да, но вы же знаете, что история помнит победы».

«Победы и победителей», – тихо добавил граф, и на мгновение его лицо исказила гримаса боли, но тут же оно приняло привычный отстраненный вид.

«Кстати, о победителях! Вы слышали о капитане Уайте? Сыне графа Хоукстона? Он, кажется, служил вместе с вашим сыном».

«Да, так оно и есть, они воевали в одном полку.

«О нем много говорят. Отчаянный парень. Он был ранен в этом сражении у Катр-Бра[2 - Стремясь разбить союзников, Наполеон в середине июня вторгся в Бельгию, где находились английская (Веллингтон) и прусская (Г.-Л. Блюхер) армии. 16 июня французы разбили англичан у Катр-Бра и пруссаков у Линьи, но 18 июня проиграли генеральное сражение при Ватерлоо.]. Рассказывают, что он навел на врага страху. Но, к сожалению, после последнего сражения никто не знает, выжил он или нет.

«Не хотелось бы узнать, что в жертву принесена еще одна жизнь. Знаю его отца, для него это будет сильным ударом…»

С тех пор как стало известно, что Джеймс ранен, она не могла ни о чем другом думать. Вестей не было, и при мысли, что он, возможно, мертв, ей не хотелось жить.

– Милая, ну хватит грустить.