Языки Пао

Если Палафокс не слишком жестко контролировал подростка, Беран, скорее всего, согласится забыть кратковременное заключение – а если Палафокс окажет сопротивление, существовали способы от него избавиться.

Бустамонте поднялся на ноги. Обратно в столицу, снова притворяться смиренным служителем панарха! Ничего не поделаешь! Он провел много лет, подлизываясь к Айелло – в этом отношении у него накопился обширный и полезный опыт.

На протяжении нескольких следующих часов и дней Бустамонте столкнулся с несколькими неожиданностями, вызывавшими у него возрастающее замешательство.

Прежде всего он обнаружил, что ни Палафокс, ни Беран не появлялись в Эйльжанре; более того, их никто не видел на всей планете. Сначала Бустамонте вел себя предельно осторожно, как человек, продвигающийся на ощупь, но постепенно ему становилось все легче дышать. Не постигла ли ненавистную парочку какая-нибудь непредвиденная катастрофа? Может быть, Палафокс похитил наследника престола по каким-то причинам, известным ему одному?

Сомнения, сомнения, как они неудобны! Пока Бустамонте не был уверен в смерти Берана, он не мог беспрепятственно пользоваться прерогативами панарха.

Те же сомнения заражали умы огромных масс населения Пао. Ежедневно их непокорность становилась все более ощутимой. Доносчики сообщали регенту, что его повсюду величали не иначе, как «Бустамонте Берельо». «Берельо» – типично паонезское прозвище; первоначально так называли неквалифицированных подсобных рабочих на скотобойнях, но со временем так стали отзываться о людях, склонных причинять другим мучения и неприятности.

Внутренне Бустамонте бесился, но утешал себя показной стойкостью, надеясь, что в конечном счете население волей-неволей признает его панархом – или что Беран рано или поздно появится, чтобы положить конец слухам и умереть, как полагается.

Затем наступило второе тревожное потрясение.

Посол Меркантиля вручил Бустамонте ноту, осуждавшую паонезское правительство в самых сильных выражениях за осуществленную без суда и следствия расправу над тремя торговыми представителями; кроме того, посол заявил о разрыве любых коммерческих отношений между двумя планетами вплоть до уплаты надлежащей суммы компенсации и назвал эту сумму – настолько большую, что она вызвала истерический смех даже у правителя Пао, способного походя, одним мановением руки, отправить на тот свет сто тысяч человек.

Бустамонте надеялся заключить договор о поставке новых вооружений.