Языки Пао

В прошлом такие ситуации нередко приводили к экономическому развалу и к смене династии.

Размышляя о своем положении. Бустамонте нервно пощелкивал костяшками пальцев. Решения, уже принятые на данный момент, были бесповоротны. Медаллион должен был умереть, а с ним и чародей с Раскола.

Солнце взошло – их уже можно было казнить надлежащим образом.

Бустамонте спустился в приемный зал на первом этаже и подозвал часового-мамарона: «Капитана Морнуна ко мне!»

Прошло несколько минут. Нейтралоид вернулся.

«Где Морнун?» – поинтересовался Бустамонте.

«Капитан Морнун и два рядовых из его взвода покинули Перголаи».

Бустамонте ошеломленно повернулся на каблуках: «Покинули Перголаи?»

«Так мне передали».

Несколько секунд регент изучал физиономию охранника, после чего вышел на крыльцо и взглянул на башню. «Пошли!» – подозвал он мамарона и поспешил к лифту. Бустамонте и часовой быстро поднялись на верхний этаж. Регент промаршировал по коридору к камере, заглянул в смотровое окно.

Яростно откатив дверь в сторону, он подбежал к окну.

«Все ясно! – бушевал Бустамонте. – Беран сбежал. Наставник сбежал. Они оба в Эйльжанре. Начнутся беспорядки».

Стоя у окна, он смотрел куда-то в морскую даль. Наконец он повернулся к охраннику: «Тебя зовут Андрад?»

«Хессенден Андрад».

«Отныне ты – капитан Андрад. Ты заменишь Морнуна».

«Хорошо».

«Мы возвращаемся в Эйльжанр. Займись приготовлениями».

Бустамонте спустился на террасу и присел за столик, приказав подать стаканчик коньяка.

Палафокс явно собирался сделать из Берана панарха. Паоны любили молодого медаллиона и требовали, чтобы регент обеспечил традиционное престолонаследие; любой другой вариант противоречил их потребности в сохранении привычного распорядка жизни. Берану достаточно было только появиться в Эйльжанре, чтобы торжествующая толпа провела его к Большому дворцу и облачила в непроглядно-черную мантию власти.

Бустамонте опрокинул коньяк в глотку. Что ж, его план провалился! Айелло умер. Бустамонте никак не мог доказать, что убийственный шприц воткнула в шею панарха рука его сына. Кроме того, разве айудор не казнил трех меркантильских торговцев, обвиненных в том же преступлении?

Что делать? По сути дела, оставалось только приехать в Эйльжанр и надеяться на то, что ему удастся удержаться на посту айудора-регента, опекуна Берана.