Труллион: Аластор 2262

 – Мы тебя внимательно выслушаем. Давай, выкладывай!»

«Ладно. По сути дела мне все равно, смеются надо мной или нет. Я давно ощущаю пустоту, будто мне чего-то не хватает. Хочу возложить на себя бремя, преодолеть препятствия, одержать победу».

«Красивые слова, – с сомнением поморщился Шайра, – однако…»

«Однако зачем лезть на рожон? Затем, что каждому дана только одна жизнь, одно существование. Я хочу оставить след – где-то, как-то. Мой враг – вселенная, само устройство мироздания. Меня лихорадит от одной мысли об этом! Подумай сам: почему природа вещей препятствует тому, чтобы дела моих рук остались в памяти людской? Почему имя „Глэй Хульден“ не должно звучать столь же громко и гордо, как „Паро“ или „Слабар Вельш“?[9 - Паро: нападающий, любимец поклонников хуссейда, известный во всем Аласторе смелой, агрессивной манерой игры.

Слабар Вельш: знаменитый старментер.] Оно прозвучит, оно запомнится! Таков мой долг перед самим собой!»

Джут мрачно заметил: «Тогда учись играть в хуссейд лучше всех – или грабить и убивать лучше всех.

И в том, и в другом случае тебе грозит жесткая конкуренция».

«Я переборщил, – признался Глэй. – На самом деле я не стремлюсь к известности или славе, мне не нужно ничье восхищение. Просто хотелось бы сделать все, что в моих силах».

На веранде наступило молчание. В камышах поскрипывали ночные насекомые, под причалом тихо плеснула вода – наверное, мерлинг высунул голову, прислушиваясь к любопытным звукам.

Джут строго сказал: «Похвальные стремления.

И все же… Не могу себе представить, во что превратился бы этот мир, если бы каждый добивался своего с такой настойчивостью. Остался бы во всей галактике хоть один спокойный уголок?»

«Трудный вопрос! – заявил Глиннес. – Действительно, никогда раньше я не смотрел на вещи с этой стороны. Глэй, ты меня изумляешь! Таких, как ты, больше нет!»

Глэй скромно хмыкнул: «Не будь так уверен. На каждой планете больше чем достаточно людей, отчаянно пытающихся как-то себя проявить, в чем-то себя показать».

«Оттого-то бедовые головы и подаются в старментеры, – предположил Глиннес. – Домашняя жизнь им опостылела, в хуссейд играть они не умеют или не могут, девушки от них отворачиваются – вот они и злобствуют в черных звездолетах, мстительно предаваясь разрушению того, чего не смогли сделать сами!»

«Приемлемая теория, не хуже любой другой, – кивнул Джут Хульден. – Но, как сегодня обнаружили тридцать три пирата, мстителям тоже мстят».