Повелители драконов. Последняя цитадель. Чудотворцы

Даже на планетах Коралайна остались люди. Порабощенные, с деформированными телами и умами, но тем не менее люди. Как насчет этих людей? Возникает впечатление, что ты заблуждаешься, что твоими устами на самом деле глаголет только вера».

Демие промолчал. Его лицо, казалось, напряглось.

«Разве это не правда? – спросил Джоаз. – Как эти факты согласуются с твоей верой?»

Демие мягко ответил: «Факты никогда не согласуются с верой. Мы верим, что и эти люди, если они существуют, вымрут. Время бесконечно.

«Очевидно, – заметил Джоаз, – что вы решили стать союзниками протопластов и надеетесь, что протопласты нас уничтожат. Это может привести к радикальному изменению наших взаимоотношений со святошами. Боюсь, Эрвис Карколо был прав, а я ошибался».

«Мы сохраним пассивность, – сказал Демие; его лицо расплылось и будто покрылось волнующимися цветными пятнами. – Мы станем бесстрастными свидетелями вымирания недолюдей, не помогая и не препятствуя им».

Джоаз разгневался: «Ваша вера, ваша Стезя Разума – как бы вы ее ни называли – вводит вас в заблуждение! Мне придется предупредить тебя в свою очередь: если вы нам не поможете, вы пострадаете не меньше нашего».

«Мы пассивны, мы безразличны».

«Как насчет ваших детей? Для протопластов мы все на одно лицо. Они загонят вас в трюмы так же, как нас. Почему мы обязаны драться в одиночку? Почему мы обязаны вас защищать?»

Лицо Демие поблекло, превращаясь в пятнистый туман, в полупрозрачную завесу; его глаза покраснели, приобрели оттенок гнилого мяса.

«Мы не нуждаемся в защите, – провыл он. – Мы в безопасности».

Демие внезапно схлопнулся, превратившись в сухую чешуйку размером в дохлого комара. Джоаз с невероятной скоростью пролетел сквозь пещеры, вверх по тоннелю в мастерскую, через кабинет в спальню. Он выпрямился в постели, широко открыв глаза; у него перехватило дыхание, в рту пересохло.

Открылась дверь, появилась голова Райфа: «Ты меня звал?»

Джоаз приподнялся на локтях, посмотрел вокруг: «Нет, я никого не звал».

Райф удалился. Джоаз снова лег на кушетку, глядя в потолок. Ему приснился странный сон. Сон? Плод воображения? Или настоящий конфликт, настоящий спор двух умов? Окончательный вывод сделать было невозможно – и в конце концов не так уж важно. Происшедшее в любом случае было достаточно убедительно.

Джоаз спустил ноги с кушетки и, моргая, стал смотреть на пол.