Цветы Земли

Цветы Земли

Михаил Георгиевич Пухов

Михаил Пухов

Цветы Земли

В конце прохладного коридора, рядом с лестницей, ведущей на верхние этажи, висела табличка «Директор института». Чернов толкнул дверь. В большом окне в просвете между деревьями золотились на фоне неба далекие купола какого-то храма. За столом у окна сидел молодой человек в темных очках. Он неприветливо смотрел на Чернова.

– Чем буду полезен?

– Мне нужен директор.

– Чем буду полезен? – повторил человек.

Чернов с опозданием понял, что в комнате всего одна дверь – та, через которую он вошел.

– Вы директор этого института?…

– Директора нет. Отпуска, никого нет. Лето, жара, вы понимаете. Я его заместитель. Моя фамилия Буняк, – представился он, не подавая руки. – Чем буду полезен?

Чернов молчал.

– Садитесь, – сказал Буняк.

Чернов опустился в кресло для посетителей. Никакого дружелюбия в лице Буняка он не видел.

– Работать? – спросил Буняк.

Чернов молча смотрел на него. Такой молодой, а уже заместитель.

Буняк ждал.

– Нет, – сказал наконец Чернов. – Я космонавт. Я…

– Не нужно. Я и так все знаю.

Буняк щелкнул тумблером и теперь смотрел на невидимый Чернову экран.

– Чернов Анатолий Васильевич, русский, год рождения 1996-й, профессиональный космонавт, покинул Землю в 2020 году, вернулся месяц назад. Вас, вероятно, предупреждали. Теперь каждый носит с собой биографию.

– Но я думал, это просто номер. Комбинация цифр и ничего больше.

– Верно, – усмехнулся Буняк. – Такие приборы, как у меня, установлены всюду. Он зарегистрировал ваш номер и передал его в Информарий, где хранятся данные обо всех гражданах Земли. Но ведь вы пришли не для того, чтобы я вам это объяснил.

– Да, – сказал Чернов.

Буняк ждал.

– Я вернулся из трудного перелета, – сказал Чернов. – Для Земли рейс продолжался 200 лет. Те, кто нас провожал, мертвы.

– Ясно, – сказал Буняк.

– После возвращения меня поместили в специальный центр.

– Ясно, – сказал Буняк. – По-моему, так всегда делают.

– Из лекций я узнал, что современной науке доступны многие вещи, которые нам и не снились.

– Неудивительно, – кивнул Буняк. – Целых два века.

– Я узнал, что даже в области медицины достигнут значительный прогресс. Рак побежден. Неизлечимых болезней нет. Наука вплотную подошла к решению проблемы бессмертия.

Буняк кивнул.