Повелители драконов. Последняя цитадель. Чудотворцы

А тогда какое значение будут иметь несколько жалких украшений в туннелях Счастливой долины?

Постанывая, он позволил уложить себя на койку и стал развлекаться тем, что воображал продвижение своей армии. Теперь она должна была уже спускаться с Висячего хребта, огибая Клык – скалу полуторакилометровой высоты. Карколо попробовал расправить руки, согнуть и растянуть ноги. Мышцы протестовали, стреляющая боль пронзила все тело – но травмы казались ему уже не такими серьезными. Теперь войска должны были взбираться на осыпи, окаймлявшие обширную пустошь, именуемую Скансом.

Он приказал отнести себя к внешнему порталу, а затем, все еще не удовлетворенный, заставил слуг переместить себя на другую сторону долины, к новому питомнику драконов, с эстакады которого открывался широкий вид на всю долину. Вопреки протестам его жен, Карколо отнесли туда и устроили настолько удобно, насколько позволяли его ушибы и растяжения.

Эрвис приготовился терпеливо ждать – но ожидание оказалось непродолжительным.

По Северной тропе спускался сигнальщик на загнанном, брызжущем пеной Пауке. Карколо послал грума, чтобы тот встретил посыльного и направил к питомнику. Сам Эрвис, не обращая внимания на боль, поднялся с кушетки. Сигнальщик соскочил с дракона, поднялся, пошатываясь, по эстакаде и, полностью выбившись из сил, облокотился на поручень ограды.

«Засада! – запыхавшись, выпалил он. – Дьявольская катастрофа!»

«Засада? – глухо простонал Карколо. – Где?»

«Как только мы взобрались на Осыпи Сканса. Они ждали, пока не прошли наши Термаганты и Убийцы, а потом напустили на нас Ужасов, Дьяволов и Джаггеров, разделили нас, заставили пятиться и стали сбрасывать валуны на наших Джаггеров! Армия разбита!»

Карколо опустился на кушетку и лежал, глядя в небо: «Какие у нас потери?»

«Не знаю. Гиввен приказал отступать.

Карколо неподвижно лежал, словно потеряв сознание; сигнальщик бросился на скамью.

С севера приближалась поднимающая клубы пыли колонна; через некоторое время можно было уже различить отдельных драконов Счастливой долины. Все они были ранены и плелись в полном беспорядке, подпрыгивая и хромая, иные едва тащились брюхом по земле, выпучив глаза, с хрипом и пронзительными воплями.