Эмфирио

Она нахмурилась: «А этого нахала отделай еще раз, и построже!»

Гил выдержал несколько дополнительных шлепков и затрещин, после чего кувырком скатился с рампы, направляемый мощной дланью гарриона.

Флориэль боязливо ждал в отдалении – метрах в пятидесяти. Поднявшись с земли, Гил сразу поднял лицо к порталу яхты, но там уже никого не было. Отвернувшись, он присоединился к Флориэлю. Не говоря ни слова, приятели побрели назад по бульвару.

Им удалось проникнуть в здание вокзала, не обратив на себя внимание охраны.

По дороге Флориэль взорвался: «Лорды! Мерзкая порода! Видел, как эта девчонка забавлялась? Обращаются с нами, как с грязью! Как будто от нас воняет! При том, что моя мать – троюродная сестра мэра! Я им еще покажу в один прекрасный день! И это не пустые слова – сегодня моему терпению пришел конец!»

Гил горестно вздохнул: «Она могла бы обойтись с нами и получше, спору нет.

Флориэль – взъерошенный, с лицом, искаженным от раздражения – взглянул на спутника с недоумением: «А? Ты про что? Она ж приказала нас побить! А сама глазела и ухмылялась!»

«Она могла бы узнать наши имена. Знаешь, что бы с нами сделали, если бы она донесла агентам Собеса?»

Флориэль поник головой. Приятели побрели в Брюбен.

Глава 5

В Амброе настала осень, за ней пришла зима: время пронизывающих холодом дождей и туманов, когда развалины покрываются черным и сиреневым лишайником, придающим дряхлому городу некое подобие унылого величия, в сухое время года недостающее. Амианте закончил работу над великолепной панелью, не только причисленной к разряду «Акме», но и послужившей поводом для объявления ему гильдией особой благодарности за выдающееся достижение, по поводу чего мастер тихо радовался.

Кроме того, ему нанес визит представляющий гильдию храмовый акробат – молодой человек с напряженным костлявым лицом, в багряно-красном жилете, черном цилиндре и каштановых бриджах, плотно облегавших массивные ноги, сплошь покрытые буграми мышц, преувеличенно развившихся за долгие годы исполнения ритуалов.