Эмфирио

На ней был роскошный костюм из розового бархата, в том числе мягкий квадратный берет с парой алых лент, спускавшихся за плечи. Темноволосая, с умным, очаровательно подвижным лицом, пышущим румянцем здоровья и энергии, в других обстоятельствах она, несомненно, была бы склонна к игривости, но в этот момент барышня с надменной яростью переводила взгляд с одного оборванца на другого. Гил смотрел на нее, как зачарованный. Неужели это та самая барышня, на которую кукольник указал в антракте между представлениями? В прекрасной незнакомке Гил снова ощутил неудержимо притягательный намек на неуловимую разницу между ней и всеми другими, кого он встречал до сих пор – некое не поддающееся определению качество, отличавшее лордов от людей.

Флориэль, постепенно справившийся с оцепенением, начал боязливо спускаться по ступеням площадки пульта управления. Девочка вышла на пару шагов вперед. За ней в салон проследовал гаррион. Флориэль снова окаменел, прижавшись спиной к перегородке. Он бормотал дрожащими губами: «Мы не сделали ничего плохого, хотели только посмотреть…»

Девочка смерила его строгим взглядом с головы до ног, после чего повернулась, чтобы изучить второго наглеца.

С отвращением опустив уголки рта, она обернулась к гарриону: «Вздуй их хорошенько и вышвырни отсюда».

Гаррион схватил Флориэля, что-то бормотавшего и завывавшего от страха. Гил мог бы отступить и сбежать, но по какой-то причине, неясной для него самого, решил остаться. В любом случае, Флориэлю его присутствие ничем не помогло.

Гаррион бесстрастно нанес Флориэлю несколько ударов – тот вскрикивал и корчился, театрально преувеличивая эффективность наказания. Девочка коротко кивнула: «Достаточно. Теперь другого».

Истерически всхлипывая, Флориэль пробежал мимо Гила и спустился по рампе. Темная фигура гарриона угрожающе приближалась – Гил стоял, не шелохнувшись, изо всех сил стараясь не съежиться, не отступить. Охранник-лакей схватил его холодными жесткими руками – их прикосновение отдалось странной дрожью, пробежавшей по нервам.

Гил почти не чувствовал тщательно отмеренных ударов. Внимание его сосредоточилось на барышне, критически наблюдавшей за избиением. Гил не понимал, как такое изящное, очаровательное создание могло быть настолько бесчувственным. Следовало ли заключить, что жестокость присуща всем исправителям без исключения?

Девочка заметила упорно обращенный на нее взгляд Гила и, вероятно, в какой-то мере угадала его смысл.