Моё грозовое небо

Он умел держать себя в узде, чтобы доставить им обоим как можно больше удовольствия, но сейчас, когда после стольких лет разлуки он наконец-то получил её в свою полную власть, это было как никогда сложно. Поэтому Алекс снова толкнулся в неё членом, тихо порыкивая в самое ухо.

– Скажи мне, малышка, ты всё ещё уверена, что готова позволить мне увлечься?..

Мэл замерла, впитывая в себя эти непривычные, но такие сладостные ощущения. То, что он творил с ней, было взрывоопасно, всепоглощающе, но заставляло просить ещё и ещё.

– Да…

Короткое слово потонуло в ещё более громком стоне, когда Алекс сжал один из её сосков, выкручивая и оттягивая. Всё тело Мэл прострелило жгучим импульсом, устремившимся к самой чувствительной точке, а его пальцы вдруг исчезли. Вместо них между её ягодиц упёрся его член, напористо растягивая всё ещё плотно сжатые мышцы.

– Расслабься и впусти меня… – прошипел Алекс, мягко подаваясь вперёд волнообразными движениями, и Мэл, закрыв глаза, откинула голову на его плечо, позволяя проникать в себя всё глубже и глубже.

– Хорошая девочка…

Алекс коснулся своими бёдрами её, когда его член оказался полностью в ней, и замер в крепких объятиях, давая ей время привыкнуть. А потом начал медленно двигаться, изо всех сил сдерживая яростный натиск. Он упёрся правой рукой в стену, переплетая их пальцы, а левой поглаживал живот Мэл, опускаясь всё ниже, пока не коснулся её клитора, потирая чувствительную точку.

Мэл сотряслась всем телом, сильно зажмурив глаза, перед которыми всё поплыло, и Алекс хрипло рассмеялся:

– Ничего не меняется, лиса… Это по-прежнему ты…

Его голос, звучавший у виска, ещё больше туманил рассудок Мэл.

Ноги уже практически не держали её. Ей казалось, что она сейчас просто стечёт вниз по стене, растекаясь по полу чем-то совершенно абстрактным. Но Алекс крепко держал её одной рукой, продолжая врываться на всю свою длину. Она чувствовала его всего, везде, казалось, каждой клеточкой своего тела. Чувствовала, что принадлежит ему. Вся без остатка. И готова была пойти на всё что угодно, лишь бы он не останавливался. Лишь бы не отпускал её. Лишь бы снова и снова возносил её на вершину блаженства.

Опаляя кожу её щеки глубоким дыханием, Алекс трахал её, то ускоряясь, яростно входя в неё и заставляя кричать от буквально разрывающих ощущений, то наоборот замедлялся, двигаясь очень плавно и целуя в шею. Мэл взлетала и падала, балансируя на грани.