Есаул

Повторила в третий раз за осень фразу про собаку на середине улицы и, внезапно обессилев, поплелась домой.

Дома с Ниной случилась истерика. Она рыдала, билась о диван головой, швыряла подушки, потом выпила оставшееся на столе вино, вымыла посуду, подошла к окну, по привычке поправила занавески, начала разглядывать опустевшие песочницы, железные гаражи с пожухлыми листьями на крышах, мужиков, болтавших возле своих машин. Ей захотелось спать. Нина добрела до дивана, легла и уснула.

3

На третий день, после завтрака, как и было условлено, бригада собралась.

– В одну шеренгу становись.

Собравшиеся построились. Их было четверо.

– А где Григорий Матвеевич? – осведомился Есаул Петр Афанасьевич.

– А он после завтрака все три дня приходил сюда, а сегодня не стал завтракать и не пришел, – ответил Федька.

– Понятно. Старый пень опять все перепутал.

Построенные, осознав свое превосходство над Григорием Матвеевичем, заулыбались и начали над ним заочно подтрунивать.

– Разговорчики в строю, – вернул шутников к суровым армейским будням Петр Афанасьевич и продолжил: – Противник измотан трехдневными ожиданиями и деморализован. Силы, приданные ему для отражения нашей атаки и уничтожения нашей группы, вчера были отозваны. Таким образом, первая часть операции блестяще выполнена.

Петр Афанасьевич, прошелся перед строем и продолжил:

– Вам, майор, – он показал на Федьку, – сегодня предстоит выполнить особенно важную задачу. Командование доверяет вам и надеется, что вы не подведете.

Федька заулыбался от похвал и сказал «не подведу».

– Тогда слушайте все внимательно.

Петр Афанасьевич еще раз обвел строй взглядом и строго приказал:

– Смирно! – И когда строй, вытянувшись, замер, продолжил: – в десять ноль-ноль скрытно передислоцируемся к объекту.

Есаул показал, кто, с какой стороны и за кем будет стоять.

– Майор, вы подходите к продавщице и говорите: «Тетка, зови хозяина». Когда хозяин выйдет, скажешь: «Будьте любезны, дайте, пожалуйста, десять бананов, мы позавчера договаривались». Хозяин тебе ответит: «Вали отсюда, полудурок, у меня уже ест крыша».