Дикпиковая дама

– Кто вообще, блин, решил позвать Королеву? – спросила Саша, зевая и радуясь, что, по крайней мере, ей не надо тратить кучу времени на смывание макияжа.

– Она сама решилась и позвалась, – закатила глаза Фифи.

Сашу всегда безумно забавляла эта особенность – до тех пор, пока на Валере оставался хоть грамм косметики, делавшей его Фифи, это была манерная дива, но стоило признакам мейка покинуть его тело и лицо, и можно было лицезреть вполне себе брутального мужика, который не прочь дернуть пивка вечером.

– Они с Серегой приезжали поиграть, слово за слово, и вот… желтые тюльпа-а-аны… тьфу ты, все, теперь не отвяжется, – дернула плечом Фифи.

Только теперь Саша поняла, что зрение ее не обмануло и качок с белокурыми кудрями, весь вечер просидевший за одним из рулеточных столов, действительно был Сергеем Глушко.

– А сам Тарзан чего не вышел? – усмехнувшись, спросила она и все же пошла переодеваться, но дверь оставила приоткрытой. Во-первых, чтобы продолжить разговор, а, во-вторых, что там Валера не видел.

– Да кто ж его знает, надо было у него спросить, – ответила Фифи, отклеивая ресницы и поглядывая в зеркало, как переодевается Саша. – А ты видела их слитое хоум-видео? Я теперь на Наташу спокойно смотреть не могу, начинаю ржать как припадочная, как вспомню. Ты бы знала, чего мне стоило сегодня держать лицо.

Саша повесила рабочую форму на плечики, на всякий случай понюхав ее, но пока отдавать в чистку было рано. К запаху табака на одежде она уже привыкла.

Натянув джинсы и футболку, она взяла сумку и кроссовки и вернулась обуваться обратно поближе к Валере.

– Мне только одно интересно – ты-то зачем смотрел хоум-видео Наташи Королевой? – спросила она.

– Да мне Фроська показала, а я вовремя отвернуться не успел, – судя по тому, что драг-дива снова стала именовать себя в мужском роде, Фифи была отправлена на заслуженный отдых.

Фросей Валера называл свою жену, которую, вообще-то, звали Настя, и Саша была одной из немногих, кто знал, как та заслужила это прозвище.

Как-то в караоке Настя, наделенная роскошной пластикой, но начисто лишенная певческого голоса, решила исполнить «Вдоль по Питерской», не с трезвых глаз, конечно. Пожалуй, даже многочисленные зеленоградские коты по весне не давали таких душераздирающих концертов.

– Ладно, Валерчик, поехала я, – Саша ласково похлопала его по лысине, проходя мимо. – Послезавтра увидимся. Насте привет.

– Давай, Шурик, береги себя.