Дикпиковая дама

На сцене надрывалась Наташа Королева, в тысячный раз про желтые тюльпаны.

Открыли карты, и Саша внутренне выдохнула с облегчением.

Ей удалось сломать игру. Бог знает почему, но все эти дурацкие приметы и суеверия сработали. У нее собралось 21 очко, а за столом у гемблеров ничего. Инспектор дал ей знак, что ее смена окончена, она поблагодарила всех за игру и показала руки, как игрокам, так и камерам, что она чиста. Торопливо обулась под столом и вышла из зала, где, наконец-то, стало потише.

До служебного помещения оставалась пара десятков шагов, но даже их Саша преодолела, держа спину прямо, словно шла по подиуму, и лишь скрывшись за заветной дверью, смогла выдохнуть, теперь уже буквально выпрыгнув из туфель.

Время от времени она задавалась вопросом, что в ее работе труднее: бесстрастно слушать, как орут в лицо, что она мразь криворукая, потому что не может нормальные карты сдать, или двенадцать часов кряду проводить на каблуках? И не могла определиться, что отравляет ей жизнь больше.

– Отпахала, Шурочка? – спросил ее шкафоподобный детина, устроившийся перед зеркалом.

На его лысой голове уже не было парика, но лицо еще покрывал мейк драг-дивы.

Служебное помещение было условно общим для всех сотрудников – и для артистов, и для крупье, но из него вели двери в отдельные раздевалки со шкафчиками и туалетами.

И как бы Саше ни хотелось поскорее переодеться и ехать домой, она рухнула в кресло и вытянула ноющие ноги, наблюдая, как Фифи снимает мейк и превращается в Валеру.

– Смена, что называется – как пидор сглазил, – сказала она, массируя ноющие виски. – Я все перепробовала, и только последний круг пошел нормально. Мне кажется, я со времен стажировки так плохо не сдавала. Спорю, Кощей мне это еще припомнит, когда будет премии рассчитывать.

– Фифи, королевна моя, а кто же проводит Наташеньку со сцены? – к ним подошел Илья, менеджер зала. Он боготворил Валеру, даром, что тот был редким кадром для драг-дивы – стопроцентным натуралом, к тому же женатым.

– Наташенька должна была убраться со сцены еще сорок минут назад, но ее третье выступление на бис уже не оплачивается мне никакими сверхурочными. Сама уйдет, я уверена, ей плевать, – Валера, все еще пребывая в образе, капризно взмахнул рукой с длинными накладными ногтями, прогоняя Илью как назойливую муху.